Театр Черепаховой кошки

Она бы пошла на прием. Рите даже хотелось иногда, чтобы кто-то вылечил ее ненормальный страх перед ребенком. Но Виктор никогда не понимал, о чем именно она говорит. С ним Саша бывала совсем другой: более открытой и, кажется, совсем обычной. Он пытался поддержать с Ритой разговор, но все больше говорил о том, что дети видят и слышат гораздо больше, чем принято о них думать, поэтому иногда действительно может показаться, что они читают мысли.

Рита пыталась справиться в одиночку. Иногда ей казалось, что у нее получается.

– Почитай мне "Теремок", – просила Саша.

Рита брала книжку и начинала читать:

– "Ехал мужик с горшками на ярмарку…"

– Читай за мышку по-мышкиному, а за лягушку по-лягушкиному, – требовала Саша.

Рита послушно готовилась перечитывать, меняя голос, но не успевала поймать за хвост мелькнувшую в голове мысль: "Твою мать.

Саша вскакивала, выхватывала у матери из рук тонкую книжку в белом блестящем переплете и запускала ее в стену. Рвалась страница, которую все еще держали Ритины пальцы.

– Ты плохая! – кричала Саша. – Ты меня не любишь!

Да, именно так все и бывало.

Рита снова села за компьютер и увидела, что Вестник уже в чате.

– Привет, Вестник, – сказала Рита.

– Привет, – отозвался он. – Здорово, что ты тут. Очень надеялся тебя встретить.

– Взаимно, – и сердце замерло.

– Я тебе ЛСку написал, видела?

– Пока нет. Сейчас пойду посмотрю.

Рита открыла "Личные сообщения" и нашла письмо от Вестника. Прежде чем читать, она полюбовалась аватарой с задумчивым Траволтой, у которого за спиной росли два белых крыла. Траволта всегда нравился ей именно в этой роли, грустным и жизнелюбивым Майклом, и на прошлой неделе она нашла на торрентах фильм, скачала его и смотрела почти всю ночь снова и снова… И представляла себя рядом с ним.

Письмо было чудесное. Вестник прочитал отрывок из ее романа и писал: "Думаю, то, что я скажу, будет слишком интимным, чтобы писать это в открытом форуме. Вполне возможно, именно эти чувства ты запрятала так глубоко в текст, что хочешь скрыть их ото всех остальных…"

Рита многое отдала бы за то, чтобы этот отзыв увидели остальные. Вестник понимал ее, кажется, лучше, чем она сама.