Театр Черепаховой кошки

Виктор смотрел и понимал, что помнит этот момент и помнит, как мечтал привезти грибы маме, чтобы она пожарила их с яичницей…

Эта запись ничем не напоминала предыдущую: ведь домой он добрался без приключений.

Никаких провалов в памяти, никакой темноты, таинственных голосов – даже страха не было.

Кажется, не было…

Разве что смутная тревога? Или она появилась только сейчас, из-за странных записей на телевизионной приставке? А на экране вдруг все изменилось. Виктор увидел широкую мужскую спину в синей линялой спецовке, широкий бритый затылок, большую ладонь, придержавшую ветку куста, а за кустом, вдалеке – белую майку себя-мальчика, мелькающую среди зелени.

Виктор облизнул губы: он не видел тогда никаких чужаков. Его горло свело нервным спазмом, так что трудно стало сглотнуть. Он внимательно следил за мальчиком и за мужчиной, который был снят зловеще, как герой американского триллера.

Мужчина смотрел и будто выжидал чего-то. Виктор сжимался от напряжения. Он почти крикнул себе в телевизоре: "Беги!" – но сдержался, понимая, как глупо, как сумасшедше это будет.

Камера показывала теперь не лес. Она была на просеке, и тут стояло несколько машин, а вокруг машин клубились шумные люди.

– Земляника, земляника! – вскрикивала женщина с короткой стрижкой и зелеными брызгами крохотных сережек в ушах.

– Да брось ты! – ворчал на нее неприятный толстяк: он был в майке и в шортах, и майка слегка задралась, обнажая спутанные заросли черных волос на плотно налитом животе. – Мы – купаться, ты – земляника…

– Да тут была, я помню… – настаивала женщина. – Никуда без земляники! Ни-ку-да!

– Да, землянику хочу, хочу! – маленький мальчишка рядом с ней едва не расплакался, понимая, что взрослые хотят уехать.

– Вот! – женщина торжествующе схватила ребенка за руку.

– Слушай, – вкрадчиво протянула мальчишке худая брюнетка, носастая и хитрая, как чернобурая лиса, – поехали на берег, а я тебе жвачки импортной дам… Вот у меня тут… Была где-то тут…

Чернобурка захлопала по карманам, запустила руку в неглубокую дамскую сумочку и ничего там не нашла. Она растеряно подняла глаза, но мальчик и женщина уже шли к лесу, и толстяк раздраженно плелся за ними.