Бастэндоу

Насколько мне известно, вы на заседание прибыли из аэропорта? Такая любовь к работе – похвально! Вы вообще читали это «дело»? – Том швырнул своему собеседнику папку, и продолжил. – Интересно, ваше каменное сердце, способно хотя бы на мимолетное сочувствие? Вы хоть раз, смотрели в глаза родным убитых людей, кто всеми силами старался посадить ту мразь, которая совершила преступление? Или смелости на это у вас не хватило? Что ж, в этот раз вам повезло, у бедной девочки совершенно никого не было. Я с вами не прощаюсь, Крис.

Детектив окинул мужчину полным осуждения взглядом, и покинул коридор.

Крис приоткрыл папку, на первой странице лежала фотография погибшей, рядом была расписана личная информация:

«Бэки, 28 лет, родителей и семьи нет. Друзей нет. Информация о семейном положении отсутствует. Никаких сведений больше не найдено».

Всмотревшись в фотографию, у мужчины расширились зрачки, рот искривился в гневной гримасе, а ледяное сердце, будто и вправду в первый раз, испытало чувство сожаления. Он сложил папку пополам и убрал во внутренний карман пиджака, после чего быстрым шагом пошел в сторону выхода.

глава 3. Бар «Пьяный пилот»

Если местные жители желают отдохнуть, расслабиться и повеселиться, то места для этого, лучше чем «Пьяный пилот», им не найти. Это заведение держал мужчина, лет шестидесяти на вид, с седой щетиной, и томным взглядом. Постоянные гости звали его просто Дядя Билли. Бывало, он подменял своего бармена, и вместо молодого парнишки, сам раздавал людям напитки, да еще и с парочкой жизненных советов в придачу, и всякий раз, стоя за барной стойкой, Билл находил собеседника, который не прочь был поболтать, а заодно потратить кругленькую сумму на выпивку.

Такие бедолаги, волей-неволей, но были вынуждены слушать его историю о самом важном деле его жизни – об этом баре. Наливая очередную порцию виски, но уже в два стакана Дядя Билли начинал свой рассказ:

«Лет двадцать мне тогда было, совсем юнец. Хотел девок, да выпивки, но отец мой мужик «строгих правил».

Помню, отхлестал меня, почем зря, кнутом таким, знаешь, плетеным – для лошадей держал – да отправил меня в училище летное. Я пилотом мог бы стать, да еще каким! Да жизнь иначе распорядилась… Уже заканчивал училище, на стажировку поехал, а там, самолетов, на всякий цвет и вкус, ну мы с товарищами выпили и решили «покататься», кукурузник взяли, я за штурвалом сидел, при посадке не справился с управлением, и разбился. Сам целехонький, а самолет – на свалку.