Крысиная башня

Залез в квартиру, стал рыться в вещах. Немного забрал, даже деньги не все успел найти, хотя она их особо и не прятала. И тут она вернулась. Он залез в шкаф, надеялся, что не заметит, а она как раз к шкафу пошла. Открыла дверцу, и тут он… И она… И прямо в шкаф упала. Там ее нашли. В шкафу.

Маша опять не сказала ни слова, намеренно не сказала, чтобы Игорь запомнил об этом разговоре как можно меньше и думал, что не сообщил ей никаких подробностей. Потом стала копать, задействовала связи с журналистами криминальной хроники и с полицией, осторожно поговорила с соседями.

После написала Константину текст.

Настя пересмотрела разговор Константина и Игоря. Две фигуры смутно темнели за декорациями, куда не проникал свет прожекторов со съемочной площадки.

Настя нервничала, пытаясь понять, не испортили ли сюжет при съемке. Она знала, что правдивая история, пропущенная через экран, выглядит неправдоподобно, а талантливо сделанная ложь, напротив, приобретает звучную убедительность правды.

––…вижу, дверь открывается… – шептал владельцу шкафа Константин.

Благодаря шепоту интонации сглаживались, и фальши почти не было слышно. – Потом – раз, раз… Будто две молнии. Сталью, серебром сверкнуло… Кровь… Падение… Мягкое. На одежду – и вниз. Еще страх вижу.

–– У мамы? – хрипло спросил Игорь.

–– Нет, – ответил Константин, его голос был мягок. – Она не успела понять, что произошло. Грабитель испугался. Вылетел из квартиры. Потом ярость… Ваша ярость. Та отметина на шкафу – это же вы. Вы хотели уничтожить его, но потом рука не поднялась…

–– Не поднялась.

Шкаф был ей дорог.

–– Бабушкин. Начало века.

–– Откуда вы… Как вы… Я же не говорил ни про щепку, ни про нож. Никому не говорил. Черт, я не знаю, что с этим делать!

–– Я не думаю, что вам стоит казнить себя, и уж тем более нельзя винить шкаф, понимаете? Он видел несколько поколений вашей семьи, он хранит семейный дух. Он принял вашу маму, сделал ее кончину безболезненной. Он – ваша память. Знаете, некоторые люди просто выбрасывают из памяти все плохое.

Но фокус в том, что вместе с плохим стирается и хорошее. Оно того не стоит. Берегите память о вашей маме. Заберите шкаф домой.

Настя пересмотрела эпизод несколько раз, потом прикрыла глаза и вспомнила красивое лицо Мельника. По телу ее прошла сладкая дрожь, Настя закусила губу. Потом повернулась к Гане и, пытаясь оправдать волнение, сказала:

–– Вот для этого мы и работаем. Да, пусть нам приходится создавать иллюзию.