Крысиная башня

Боря сначала испугался, но потом привык и стал играть, будто голубь – его пассажир. Ехать с пассажиром на соседнем сиденье было гораздо интереснее.

Трещина на ветровом стекле ржавого грузовика была похожа на остроносый профиль мертвого молодого водителя, его первой жертвы. Теперь все было как тогда, а тогда – как теперь. Время сложилось, будто лист бумаги, и он оказался в складке между двумя половинами. Боря стоял, не зная, где ему быть и как ему быть, но вокруг уже что-то происходило, и кто-то отодвинул его в сторону.

Он отступил, давая дорогу врачам скорой. Белый халат загородил растрескавшееся стекло с потеками крови, и Боре стало пронзительно жаль утерянной возможности: он так и не рассмотрел мертвеца во всех подробностях. Подойти вплотную теперь было опасно – шоссе заполнилось людьми. Боря видел их нечетко. Он все еще ощущал себя в середине сложенного пополам листа. Трещина на стекле сливалась с абрисом человеческого профиля, аромат духов – с запахом разлагающейся птицы, а все прочее оставалось бесформенными, яркими пятнами, внешним миром, на который смотришь из затененного гаража.

И вдруг из всей этой мешанины на Борю выдвинулось обветренное лицо с серыми злыми глазами.

–– Сученыш меня нарочно толкнул, – произнесли узкие губы, и, похолодев, Боря узнал водителя джипа. За спиной водителя маячили крупная фигура полицейского и размытый силуэт человека в штатском. Поодаль мелькали беззвучные огни патрульной машины.

Боря повернул голову и увидел, что возле Фреда стоит мужчина с фотоаппаратом.

Мужчина был худой, изогнутый, как знак вопроса, и будто бы бестелесный: казалось, словно потертый пиджак с поднятым для защиты от дождя воротником натянут на проволочный каркас. Блеснула вспышка, Боря увидел жирную царапину на Фреддином бампере. Он подумал, что все кончено: обвинения водителя джипа, яркий след от удара – его поймали. Боря сглотнул, и кадык больно двинулся вверх и вниз по горлу.

–– Я не мог, я не успел, – сказал кто-то, и Боря понял, что говорит он сам.

«Дурак, – с тоской подумал он, – только хуже делаешь».

–– Да ты и прибавил еще, гаденыш!

–– Ну, тихо, тихо… – Боря ощутил мягкий толчок в грудь и увидел серую форменную руку полицейского. Злое лицо водителя отстранилось, но не пропало.

–– Я встроился! Я встроился, твою мать! Ты меня на встречку, мать твою, вытолкнул!

Цветная мешанина расслаивалась, возвращая Борю на его сторону листа.