Крысиная башня

–– Представьтесь, пожалуйста, – сказала она тихим от усталости голосом.

–– Мельник, Вячеслав Станиславович.

–– Кем вы работаете?

–– Доцент кафедры зарубежной литературы на филологическом факультете.

–– Вячеслав Станиславович, когда вы впервые обнаружили в себе способности медиума?

–– В детстве, – Мельник выпрямился на стуле, пальто распахнулось, и острый приступ холода заставил его собрать все силы для того, чтобы продолжать. – Сколько себя помню, был таким.

–– Как вы узнали, что у вас есть эти способности?

–– Не знаю.

Это было ложью, Мельник все прекрасно помнил.

–– Что у вас за способности?

–– Останавливаю время, читаю мысли, – ничего особенного.

–– Зачем вы пришли на шоу?

–– Попробовать свои силы.

Мельник больше не мог сдерживаться. Он начал растирать ладони, потом поднес их к губам, пытаясь согреть дыханием. Девушка из «Ты поверишь!» спросила:

–– Вы можете что-то продемонстрировать прямо сейчас?

–– Могу, – ответил Мельник.

Ему хотелось проявить себя сразу, чтобы все сомнения в его способностях рассеялись с самого первого дня. Самым эффектным приемом для этого было жонглирование. Мельник представил, как девушки испугаются, когда несколько десятков анкет поднимутся в воздух и полетят по студии бумажной метелью. Он взглянул на лежащие у девушки на коленях листки и легким воображаемым движением подбросил их в воздух, но ничего не случилось. Бумаги отказывались слушаться. Он попробовал еще несколько раз – безрезультатно.

–– Мы чего-то ждем?

–– Да. Нет, – Мельник лихорадочно пытался понять, что ему делать. В попытке сосредоточиться он согревал дыханием замерзшие пальцы и пристально смотрел на девушку поверх поднесенных ко рту рук. У нее были рыжие волосы, веснушки на носу и очень тонкая шея – от этого она казалась беззащитной. Мельник слышал обрывки ее мыслей. Ее мужчина грубо обошелся с ней вчера, и девушка мучительно решала, простить его или нет.

–– Вас зовут Даша, – сказал он, чтобы что-нибудь сказать. – Вчера вы сильно поссорились со своим молодым человеком. Он высокий, темноволосый, широкоплечий. Брутальный, как сейчас говорят. Но на самом деле он бывает очень грубым.