Город без любви

– Ох, вы должны покушать, моя дорогая, хотя бы ради меня! – взмолилась Танечка в ответ на отказ Екатерины. Последняя, чтобы не обидеть добрую подругу, все-таки отведала пару кусочков мяса. Глаза Кати горели странным огнем, а на лице отображались мука и удивление, а также какая-то безумная радость.

– Катенька, что с вами, здоровы ли вы? – испуганно спросила Танюша и присела на кровать рядом с девушкой.

– Я была опорочена перед нашим гостем. Каков же этот гость! Ты заметила, как он красив?

– Безусловно, я согласна с вами.

– Ах, Танюша, я не об этом! Ты видела, какие у него красивые глаза, они так манили меня и смущали. Я вся дрожала перед ним, как осиновый лист, у меня вспотели ладони, а лицо загорелось, как будто я была больна!

– Может вы и вправду заболели? – вскрикнула Танюша, и Катенька торопливо приложила палец к губам.

– Тише, прошу тебя. То, что я расскажу тебе, должно быть нашей самой большой тайной. Не выдашь ли ты меня, Таня?

– Госпожа, вы же знаете, что я предана вам вся без остатка.

– Слушай, – возбужденно зашептала девушка, – я закрываю глаза и вновь вижу его лицо. Уже несколько часов все мысли мои лишь об этом госте. Я судорожно вспоминаю все – его одежду, манеры, слова. Я чувствую, что его образы нужны мне как воздух, без них я не проживу и дня. Мне кажется, что я влюбилась, Таня. Я – преступница, пусть меня убьют за мое преступление! – Катюша вновь зарыдала.

– Господи, что ж вы такое говорите! Нет греха в любви, так пишут в книгах! Но она запретна здесь… Ах, моя бедная госпожа! – Танечка порывисто обняла подругу и тоже начала плакать.

– Ну-ну, Танюш, тебе ли плакать? Постыдны мои мысли, мне и ронять слезы.

– Милая моя барышня! Я все отдам, только бы вы всегда были беззаботной и веселой!

– Мы же читали, что любовь подобна адскому нектару – и сладка, и отравляет мысли. Таня, моя Танечка, николи я не буду такой, как раньше.

– Страх что вы говорите, барышня! Ах, бедная моя птичка, неужто вы в сетях!

– Да! – неожиданно громко сказала Катя.

– Тише, Катенька, услышат, – прошептала служанка, неведомо для чего оглядываясь.

– Я влюблена, влюблена, – прошептала Катерина и вновь откинулась на подушки.

– Госпожа…

– Иди, оставь меня, хочу побыть одной, – чуть слышно произнесла Екатерина. Что за буря бушевала в ее неподвижном теле! Ей было жарко, она горела в огне.