Зеркало чужой души

Она была полна сил и готова была вступить в бой.

– Расскажи мне все, чтобы я была во всеоружии, – Эва нажала кнопку лифта. – Почему переход практически всегда закрыт?

Глория на мгновение повернулась к двери, ведущей к переходу:

– Твой дед внес эту конструкцию, хотя лично меня она никогда не устраивала. А вот твоя тетка им пользовалась, – двери лифта открылись, впуская их внутрь.

– Его закрыли, потому что им пользовалась тетя? – Эва отстранилась от Глории. – Ты считаешь меня дурой, думаешь, что я поверю в эту чушь?

– Нет, – Глория сделала глубокий вздох.

 – Она правда им пользовалась. Она встречалась там с Рейнальдо и, – она не договорила.

– Она встречалась с Рейнальдо? – возмущению Эвы не было предела. – Что она себе позволяла? Он был женат. Она была замужем.

– Да, твоя тетя никогда не имела принципов, – Глория улыбнулась, взглянув на дочь из-под ресниц, – ей всегда нравился Рейнальдо, и она откровенно соблазняла его, – продолжила она.

Эва поджала губы.

– Теперь я понимаю, зачем она убила мужа и его жену, чтобы ей никто не мешал? – она сделала свои выводы.

– Мы не знаем истинных мотивов, – Глория решила не давить, обняла Эву за талию, и они вышли из лифта.

– Тетя была такой глупой? – Эва остановилась, вынуждая остановиться и Глорию. – Она не подумала о том, что если убьет, то ее посадят?

– Сложно сказать, что у нее было в тот момент в голове, но факт остается фактом, она убила мужа и жену Рейнальдо, а также выколола глаз твоему отцу, – напомнила Глория.

– Мама, почему ее выпускают? Она же опасна, – Эва открыла дверь машины.

– Она очень опасна, – согласилась с ней Глория и села за руль. – Я даже не знаю, что она сделает, когда узнает о Санти.

– Санти? – Эва повернулась к матери и взяла очки с полочки, – кто такой Санти?

Глория чертыхнулась про себя и завела машину, они выехали со стоянки.

– Кто такой Санти, мама, – Эва смотрела на нее.

Заходящее солнце светило так ярко, вынуждая их жмуриться и надеть очки…

…Свет чуть не ослепил ее, ветер мгновенно забрался под полы рубашки.

Она зажмурилась и дышала, впервые за многие годы дышала полной грудью не в состоянии сделать и шага. Двадцать лет она не была на улице, не видела других людей. Ее словно выпустили из склепа, в котором похоронили заживо.

– Иди, сеньора, – незнакомый голос подталкивал ее вперед, а она боялась сделать шаг, боялась проснуться, ведь это был просто сон.