Зеркало чужой души

– Я не твой дорогой, – вздохнув, он щелкнул ее по носику.

– Только мой, – улыбнулась Эва. – Я уже подбираю свадебное платье, – сообщила она ему.

– Я, как твой крестный отец, поведу тебя под венец, – кивнул Рейнальдо. – А сейчас, будь добра, сделай мне крепкий кофе, – попросил он.

Эва встрепенулась. Он так редко ее о чем-то просил.

– Ты даже не успеешь присесть, – она выбежала из кабинета, обрадованная тем, что нужна ему.

Такое приятное ощущение, не просто так стоять подле него, а быть полезной. Эва крутилась около кофе машины, нажимая кнопочки.

– Знаешь, – она поставила перед ним чашку с ароматным кофе, – я приглашаю тебя на выходные покататься на лошадях, как ты смотришь на это?

Рейнальдо оторвался от документов. Он хотел ее выпроводить, ему нужно было подумать, но прекрасно понимал, что просто так он от Эвы не отделается.

– Я буду занят, – ответил он.

Ему совсем не хотелось ехать за город.

– Ты мне обещал, забыл? – напомнила она, присев на его стол.

– Эва, – Рейнальдо взял чашку с кофе и, сделав глоток, поморщился.

– Что не так? – тут же заметила напряглась она.

Эва так и не выучила, что он не любил сладкий кофе, тем более с корицей. Он демонстративно отодвинул ногой мусорное ведро, посмотрел на Эву и выпустил чашку с кофе прямо в ведро на ее глазах.

– Рейнальдо! – Эва соскочила со стола. – Этот кофе я сделала для тебя! Как ты мог?

– Я не пью сладкий, не перевариваю корицу, – спокойно произнес он. – Я уже тысячу раз говорил тебе об этом, – он задвинул ведро и уткнулся в документы.

Эва нахмурилась. Она обхватила себя руками:

– Ты непробиваемый! Ты совсем отвык от женской ласки, забыл, как обращаться с женщинами, – с упреком произнесла она.

Рейнальдо хмыкнул:

– Я умею обращаться с женщинами, – парировал он.

– Покажи и докажи, – тут же ухватилась за его слова Эва, мгновенно забыв об обиде.

– Поверь, – он все-таки взглянул на нее, – моей женщине мне не нужно ничего доказывать.

Эва нахмурилась:

– Ты мне изменяешь? – в ее голосе зазвучали гневные нотки.

– Эва, – Рейнальдо бросил ручку, которой делал пометки в договоре. – Такие разговоры неприемлемы у нас с тобой! Ты не должна мне говорить такие слова! – его жесткий голос хлестал ее по щекам, отчего она раскраснелась.

– Я заявляю тебе, что храню себя для тебя! – она смотрела ему прямо в глаза.