Зеркало чужой души

У тебя отличная работа, а ты пилишь сук, на котором сидишь, ты кусаешь руку, которая тебя кормит, – он отпустил ее плечи и сделал шаг назад.

– А ты боишься, что если меня уволят, то тебе нечем будет платить аренду, и твой салон заберет банк, потому что моя государственная подработка носит сугубо инициативный характер! – выпалила она. – Мне за нее никто не платит.

– Иса, остановись, прошу тебя, – взмолился Матиас. – У нас все будущее впереди. Подумай о Максимилиано.

– В той машине была его мать, – спокойно заметила Исабель, – Макс уже взрослый мальчик, чтобы узнать, что его мама изменяла его отцу.

Матиас схватился за голову:

– В кого ты такая упертая? Зачем тебе все это? – он искренне не понимал ее.

– Дедушка всегда говорил, что каждому воздаться по его делам, – прошептала она.

– Так подумай о дедушке, подумай хотя бы о нем, если на все остальное тебе наплевать, – взмолился Матиас.

– Тебе страшно, – кивнула Исабель, – я это могу понять, – призналась она, – и мне страшно, потому что сможем ли мы с тобой выстоять, когда вся правда откроется, если уже сейчас ты отдаляешься от меня, а ведь мы всегда с тобой были вместе.

– Я тебе не понимаю, – он качал головой. – У тебя все складывается так удачно: работа, жених, уважение, а ты, – он не договорил.

– Знаешь, она сломала каблук, думаешь, что она давила на газ? – Исабель подошла к окну, – нет, я думаю, что она тормозила, – она задернула шторы. – А если она тормозила, – она повернулась к брату, – она не хотела их убивать.

Все было совсем не так, как представили в суде. А это значит, что пока ее вина не доказана, значит она, – Исабель посмотрела на брата, не договорив.

Звук сообщения на мобильном нарушил воцарившуюся тишину. Исабель открыла сообщение, ей хватило всего нескольких мгновений, и ее губы задрожали.

– Ты это сделала не сегодня! – понял Матиас. – Ты обманула меня! Ты давно отправила документы. Что там? Что? – требовал он ответа, который уже знал.

– Теперь уже ничего не изменить, – прошептала Иса и села на кресло, – либо все, либо ничего, – она читала электронное письмо на мобильном, вновь и вновь…

… его взгляд вновь остановился на письме, лежащем на столе, еще не вскрытом.

Незнание казалось ему лучшим решением. Рейнальдо отошел от столика и сел за фортепиано. Пальцы коснулись клавиш. Он играл Баха. Ему нравилась эта симфония, она позволяла ему чувствовать себя живым, она будоражила его сознание.