Напросилась на любовь

– Я бы утку поела с черносливом под сливочным соусом, – мечтательно закатила глаза Инга, – надо Володю надоумить. Пусть кошеварит.

– Везет вам, – Мария вздохнула, – вы с мужьями Новый год встречаете, – произнесла она. – А твой, – она посмотрела на Ингу, – еще и готовит так, что пальчики оближешь.

– Неужели вы одна? – обернулась к ней клиентка, сидящая у стола Зои. – Такая красавица, – она улыбнулась.

– Вот же женщины, – недовольно произнес дедушка, поворачиваясь на стуле. – У вас язык без костей, – бурчал он, – тут такой вопрос серьезный, а вы кудахчите и кудахчите, – выдал дедок.

– Дедушка, – Алена мягко улыбнулась она, – ну что вы, распишитесь вот тут.

– А чего это мне, дочка, много там накапало? – поинтересовался он. – Все пересчеты, пересчеты, нет бы в нашу сторону, да куда уж там, – сетовал он.

– Иван Сергеевич, – Алена покачала головой, – у вас все в порядке, счетчики проверены, неуплаты не числится, – рассчитаетесь за декабрь, и год будет закрыт.

– Декабрь еще не закончился, – бубнил дедок.

– Неделя, – вскинулась Мария, улыбаясь парню, которого больше заботил телефон, он подмахнул квитанцию и вскочил со стула.

– Эх молодежь, молодежь, – посетительница качала головой, – все торопится, вот и внуки мои, заскочат ко мне на минутку, чмокнут, денюжку возьмут и все, Митькой звали, – кивнула она, – бабушка уже и не нужна.

– И не говорите, – дедушка качал головой, – все такие стали, торопливые, а куда торопятся, – развел он руки, – сами не знают.

Алена нахмурилась. Ей искренне стало жалко этого человека. По его глубоким морщинам на лбу и печали в глазах можно было отметить его одиночество. Дикое, больное, поедающее, невыносимое. Она ведь и сама практически уже испытала его.

– Глупые они, – кивнул дедок, опираясь руками на костыль, – блюда тут составляют, – он делал ударение на последний слог и от того его говор казался необычным. – Желания надо загадывать.

– Дедушка, – Мария чуть склонилась в сторону, – вот вы уже столько прожили, неужели верите в деда мороза? – смеясь, спросила она.

– А чего? – кряхтя, ответил Иван Сергеевич, – почему бы и нет, я вот всегда загадываю, – он взял квитанцию и поднялся со стула, – когда часы двенадцать стукают, – он выпрямился, замер на мгновение, как будто бы о чем-то подумал.

Алена оторвалась от экрана и взглянула на него. Морщины на лбу стали не такими глубокими.

– И что вы загадываете? – поинтересовалась она.