ТОТЕМ 3: Птицы

– Я точно знаю, что мой будущий муж еще жив, он находится в коме, и я найду его, если никто не узнает, какой именно у меня Тотем, – жестко ответила Мия, глядя мужчине в глаза.

Эти слова были словно пощечина для Вилара. В нем начала закипать ревность, он с трудом взял себя в руки и сказал:

– Кем бы ни был твой Тотем, ты и суток не проживешь в седьмом секторе. Там пекло! То, что тебе пришлось пережить по дороге в Гаол, покажется каникулами, – выпалил Хранитель.

Но Мия не услышала ничего, кроме номера сектора, который по неосторожности назвал мужчина.

– Помогите мне найти брата, и, если выживу, я расскажу все, – умоляюще проговорила девушка, глядя на Крата.

– Чем мы можем тебе помочь? Люди Крата прочесали весь Гаол. Его шпионская сеть в один голос твердит, что Кима на поверхности нет, – продолжал Вилар.

Мия даже не посмотрела в сторону Хранителя, она не сводила глаз с начальника Гаола, чувствуя, что он единственный, кто может смягчиться и пойти на компромисс.

– Тогда надо искать под землей, – сказала она.

– Все не так просто, – сказал Крат. – Это подпольный мир. За семь лет ни одному из моих шпионов не удалось получить туда доступ. Там среда особых преступников, самых опасных. Даже когда я до основания разрушил Гаол, чтобы подавить сопротивление, мне не удалось сломить подполье. Многие зоны катакомб так и не удалось взять штурмом. Я получаю только поверхностную информацию о жизни этих мест, но они мне абсолютно не подвластны.

– Я не прошу о невозможном, просто дайте мне карту Гаола с точкой исчезновения Кима.

– Есть более простой выход, дать тебе один сеанс химиодетекции, и все проблемы будут решены, – снова вмешался Вилар.

Напряжение достигло своего предела. Это был тот редкий случай, когда Мия вышла из себя. Девушка повернулась к Хранителю и сквозь зубы сказала:

– В таком случае, Вы Верховный Хранитель Вилар можете сразу выписать себе большую дозу успокоительного, потому что до процедурного кабинета меня не довезут.

От такой неожиданной резкости Вилар растерялся. Заметив реакцию коллеги, Крат еле заметно улыбнулся.