Шилта: Ты, я и тиран

Некоторое время они разглядывали друг друга, затем Ронан повернулся к мэру и громко сказал:

– Пять килограмм риса за ведьму.

Мэр не поверил своим ушам. От неожиданности глава города растерялся и ничего не ответил.

– Не устраивает цена? – с металлическими нотками в голосе спросил Ронан.

Мэр тут же пришел в себя.

– Ну что вы, я просто ошарашен вашим щедрым предложением.

– Значит, договорились, – сказал гость и повернулся к юноше в мехах.

– Марк, отмой, накорми и отдай солдатам. Пусть казармы обслуживает, – приказным тоном сказал Ронан.

– Солдатам? – расстроено переспросил молодой человек, – Может лучше мне.

– Брат, – строго сказал Ронан, – Мы это уже обсуждали, если хочешь занять мое место, забудь об этих глупостях. Женщины отвлекают и делают мужчину уязвимым.

С этими словами мужчина развернулся и, хромая на правую ногу, пошел обратно к лошади.

Мэр, слегка подпрыгивая от счастья, последовал за ним. Юноша бросил грустный взгляд на девушку и тоже ушел.

– Слыхал? Пять кило риса за Шилту! – восхищенно проговорил один из охранников, когда Ронан и его свита скрылись из вида.

– Если он ведьму за такие богатства покупает, значит щедрый… или безумный, – задумчиво ответил напарник.

– А ты видел его коня? – восторженно спросил охранник.

– Да. Красавец.

Охранники долго обсуждали Ронана, его свиту и богатства. А девушка на столбе в тоненьком подранном платье все дрожала и пыталась не потерять сознание. Спустя полчаса на площади показался тот самый юноша в мехах по имени Марк в сопровождении мэра и нескольких солдат Ронана.

– Отвяжите ведьму, – скрипучим голосом приказал мэр, приблизившись.

Марк с солдатами стояли в стороне и ждали, пока девушку отвяжут. Стоило охраннику разрезать плотные веревки вокруг рук девушки, как та упала на брусчатку, больно ударившись локтями и коленями.

Солдаты молча подняли узницу под руки и бережно понесли к велотелеге. Горожане столпились вокруг телеги и глазели на происходящее. Кто-то злобно крикнул: «Шилта!» и остальная толпа молниеносно подхватила этот возглас.

Люди бесновались, но подойти к телеге вооруженных солдат не решались. Все закончилось без столкновений. Солдаты уложили девушку на мягкую подстилку и, укрыв шерстяным одеялом, повезли в свой лагерь. Все это время Марк не сводил взгляда с девушки. В его глаза отражались редкие для этих людей эмоции, схожие с жалостью и сочувствием.

– Дикий народец, – сказал юноша, отъезжая от кричащей толпы.