Макросенсорика 1: Мой талант

Надменный мужчина по-английски сказал:

– Оно и к лучшему, – затем повернулся к радушному незнакомцу и возмущенно продолжил, – Ради этого ты пригнал нас сюда?

– Ты серьезно полагаешь, что она восьмая?! – вмешался брюнет в светло-сером костюме.

– Да, у меня есть все основания… – начал оправдываться пригласивший.

– Она же женщина, – перебил надменный мужчину.

– Ну и что? – с вызовом сказал радушный.

– Ты знаешь что! Среди нас только мужчины, так было всегда, – вмешался шатен с аккуратной бородкой.

– Серьезно, Элой, если бы ты сразу сказал, что это женщина, вернее девочка, я бы сэкономил свое время, – подал голос еще один из присутствующих.

На какой-то момент все забыли, что Ника все еще сидит в кабинете. Девушке стало еще неуютнее. Она с каждой минутой все отчетливее видела, что происходит нечто странное. Несмотря на то, что Ника не говорила по-английски, она прекрасно его понимала. Девушка была обладателем почетного дефекта под названием языковой барьер.

Дискуссия набирала обороты, обстановка стремительно накалялась. Ника вжалась в кресло и старалась не привлекать внимания.

– Ты понапрасну тратишь наше время. Прекрасно зная, что у Оскара важное задание, сорвал нас ради этого цирка с разных континентов, – возмущался надменный мужчина.

– Индис на нее среагировал, – ответил Элой.

Это сообщение привело всех в замешательство.

Элой достал из портфеля небольшой планшет и, после недолгих манипуляций, положил на стол. Все, кроме незнакомца в наушниках, нависли над монитором.

– Видите, он и сейчас на нее реагирует, – победоносно заявил мужчина.

Воцарилась тишина, по лицам стало видно, что многих эта информация убедила, но только не надменного незнакомца.

– Во-первых, интенсивность и цветовой спектр другой. Во-вторых, мы не знаем логику работы Индиса…

– Конечно, другой, но ведь и она – другая, – настаивал Элой.

– Перестань выдавать желаемое за действительное, – сквозь зубы процедил надменный, – Нас всегда было семеро, с чего появиться восьмому? Кроме того, она женского пола, что исключает ее причастность к нам почти на сто процентов.