Звездная академия. Как соблазнить адмирала

Затем память услужливо подкинула информацию о том, в какой семье он родился, что дало мне повод подумать о том, что он прекрасно вписывается в образ предателя, обрисованный Ремарком. Была ли наша встреча в прошлом действительно случайной? Впрочем, во время нее мы почти не говорили, страсть поглотила нас с головой.

А теперь передо мной новый расклад, пазл, загадка, если хотите. И мне предстоит вычислить шпиона, несмотря ни на что, и на свои личные чувства в том числе. Еще час назад я не знала, что дела обстоят таким печальным образом.

Рейнол Ройс

Ремарк, хитрая лиса, все предугадал и умело расставил сети. Я начинаю подозревать, что не знаю всех козырей, которые он припрятал в рукаве. Впрочем, это не важно. Главное – выполнить задание.

Обычно я очень спокойно относился к работе и был уверен в своих силах, но сейчас много факторов, которые могут мне помешать, и один из них сидит слева от меня. Несмотря на почти три года, которые мы с ней не виделись, я не забыл ее, всего за одну ночь она врезалась мне в память.

Я еле заметно качнул головой, стараясь отогнать ненужные мысли. Ремарк пару минут назад напомнил мне, что я сейчас очень занятой гуманоид, и негоже мне об этом забывать. Но и помнить не в силах.

Чертовы правила для чиновников. Курировать программу обучения в академии может лишь человек, связанный личными обязательствами. Вляпался я в историю. Белла может быть предателем, которого мне нужно найти, это я еще не говорю про то, что она, скорее всего, создаст мне кучу неприятностей с братом.

Бросив на нее косой взгляд, отметил, что адмирал сидела, уставившись в стол, и что-то задумчиво выводила на встроенном в него терминале. Спокойна и холодна, словно земной айсберг. И это еще больше подчеркивало ее красоту, а черный китель придавал образу некоторую таинственность. То, что я не затронул сердце или хотя бы эмоции этой женщины, задевало мое самолюбие, инстинкты кричали о том, что она должна быть моей, любить только меня, и точка.

Судя по ее поведению, Белла не испытывает тех же желаний, а значит, если я не смогу себя обуздать за время преподавания и общения с ней, то возникнет привязка, это случится неизбежно. Тогда у Ивана точно не останется выбора в наследовании концерна. Он будет единственным оставшимся сыном.

Не был бы я ракшем, все было бы не столь печально.