Никогда не заводи подруг

Марат сильно дернул меня за руку и пристально заглянул в глаза.

– Я жду, – твердо сказал он. Я вздохнула.

– Да и рассказывать-то нечего. Пришла домой, а недалеко от моей двери мужик какой-то лежит. И как прикажешь в квартиру зайти? Пришлось обратиться к соседу, чтоб помог мне его оттащить от двери.

– Что за мужик?

– Понятия не имею. Менты приходили, расспрашивали соседей. Никто ничего не знает, к кому приходил – не ясно.

– Что-то мне подсказывает, что ты чего-то не договариваешь, – покачал головой Марат.

– А ты что прокурор, что ли, вопросы задавать? – рявкнула я и попыталась выдернуть свою руку.

– Почему ты сразу в полицию не сообщила? Нормальный человек именно так и поступил бы.

– Ты что, ментов наших не знаешь? Затаскают потом с вопросами.

– Тут я с тобой согласен, – кивнул Марат, но по его взгляду было ясно, что он мне не верит. Я мысленно выругалась. Какое мне дело до его веры?! Из-за него мне опять придется сидеть в чужом доме и неизвестно еще когда это закончится. Но в глубине души я понимала, что на этот раз виновата сама.

Ближе к полуночи Марат вновь посетил мою комнату, правда, на этот раз предупредительно постучав в дверь.

– Что надо? – грубо крикнула я, дверь распахнулась, и моим очам предстал Дембовский с бутылкой коньяка в руке.

– Что это? Надумал меня соблазнить? – улыбнулась я, кивая на бутылку. Но ответной улыбки я не удостоилась.

– Ладно. Пойдем на кухню, – отозвалась я, проходя мимо него.

Оказавшись на кухне, я увидела накрытый стол и тихо присвистнула.

– Мы даже будем закусывать? – усмехнулась я. Марат продолжал молчать. Достал рюмки и разлил коньяк. Мы чокнулись и выпили.

– Расскажи мне, – обратилась я к Марату, уплетая бутерброды с красной рыбой.

– Что именно? – вроде бы удивился он и наполнил рюмки.

– Раз уж мы в одной упряжке, так рассказывай, что натворил и чего ожидать от твоих дружков.

– Не переживай. Тебя не тронут, – немногословно пояснил Дембовский.

– Что-то сегодня днем все выглядело совершенно иначе, – скривилась я. Марат вздохнул.

– Сама виновата. Не совала бы свой нос, куда не следует, спала бы сейчас в родной постели.

– Марат, – тихо позвала я и даже взяла его за руку.