Так нельзя

– Ты хотел мне что-то сыграть? – Посмотрела она мне в глаза.

Я улыбнулся и повернулся к пианино, иначе шансов не поцеловать ее не было, и стал наигрывать мелодию, а потом сыграл ей произведение, поглядывая на нее краем глаза. Леся слушала меня затаив дыхание, да ради таких эмоций я ей готов играть сутками.

– Как красиво, – выдохнула она, – чье это?

– Моё, – честно признался я.

– Я имела ввиду, кто написал, – смутилась Леся.

– Я, – чуть не засмеялся я. Леся уставилась на меня.

– Ты написал? – Удивилась она.

– Да, для одной обворожительной девушки.

Зря, ой, зря я это сказал, улыбка с лица Леси сползла за долю секунды, а в глазах мелькнули слезы.

– М, – буркнула она и отвернулась. – Ей, наверное, очень понравилось, – грустно заметила она и взялась за стоявший на полу рюкзак.

– Не знаю пока, – схватил я ее за руку, чтобы она не сбежала.

– Спроси, – не глядя, встала она, я поспешил за ней и преградил ей путь, улыбаясь:

– Как тебе мелодия?

– Красиво, – потерянно посмотрела она на меня, – я имела ввиду: спроси у той, кому написал.

– Ей понравилось, – сдерживался я то ли, чтобы не смеяться, то ли, чтобы не поцеловать, сердце бешено колотилось.

Леся смотрела на меня сощурившись:

– Зачем тогда врал? – Бросила она.

– Я не врал, я только что это узнал.

Леся замерла, через несколько секунд ее лицо вытянулось от удивления, она не верила мне.

– В плане? – Недоверчиво спросила она.

– В плане, ты мне только что ответила, нравится тебе или нет.

– Мне? – Привычно тормозила она.

– Да, – я наклонился к ней почти вплотную, врежет по роже, так врежет. – Я написал ее для тебя, – прошептал я и почти коснулся ее губ, Леся чуть приподняла лицо, я чувствовал ее частое дыхание, когда открылась дверь. Леся отскочила от меня, залившись краской.

– Привет, – раздался голос моей ученицы.

– Мы не помешали? – Поинтересовалась ее мама, улыбнувшись, а Маша уже сидела за фортепиано.

Конечно, помешали, такой шанс обломали.

– Нет, – улыбнулся я.

– Да, – едва слышно ответила она и села на первый ряд.

Мама Маши осмотрела нас и даже не сдерживая улыбку, протянула мне ноты.

– Ник, кстати, – обратилась она ко мне, – а у тебя нет никого, кто может Маши с французским помочь? Ей просто с домашкой и школьной программой, ничего сложного не нужно.

– Ну, – задумался я, – да вон с Лесей поговорите, она лучшая в классе по французскому. Даже вперед программы.