Париж… до востребования

На самом деле, мне было безумно хорошо с Жоржем! Говоря высоким стилем, я вновь обрела радость бытия. Д’Иссеньи был не только страстным любовником, он был еще и интересным человеком, рассказывал о тех местах, где ему довелось побывать по роду своей деятельности, о людях, с кем он встречался. У него были обширные связи и знакомства. И очень много работы. Телефон его звонил не переставая. Кто-то хотел встретиться, или обсудить немедленно важный вопрос, из всевозможных редакций сыпались просьбы написать статью, дать заключение, напоминали о разных мероприятиях, конференциях.

Даже ночью ему не давали покоя. Словом, жизнь в телефоне. Но, когда он был со мной, то полностью отдавался мне и нашим свиданиям.

Жорж Д'Иссеньи был щедр, он все время пытался делать мне подарки. Дарил старинные драгоценности и всякие антикварные вещицы, но я неизменно останавливала эти порывы. Мне не хотелось, чтобы наша связь хоть как-то была испорчена огромной ценой его подношений. Конечно, это было непрактично, конечно, для состоятельного мужчины сделать подарок в виде колье, купленного на Пляс Вандом, не было разорением, но единственное, что меня привлекало в наших отношениях – это сам Д’Иссеньи.

И еще, не знаю почему, но меня пугала зависимость от того, что я буду ему чем-то обязана, если приму дорогой подарок.

Каждый день я просто ждала встречи, чтобы заключить своего мужчину в объятья и предаваться снова и снова крышесносному сексу. Моего любовника, тянуло ко мне с такой же необузданной силой, он звонил по многу раз в день, без конца признавался в любви и провокационно шептал в трубку о своих неприличных фантазиях, о том, что он со мной сделает, как только мы окажемся в спальне.

Словом, я была счастлива.

Одно лишь поначалу омрачало мое счастье. Мне казалось, что, если я сплю с Жоржем – это предательство памяти Клода. Чувство вины не давало мне покоя, пришлось даже сходить на консультацию к психологу. В конце концов я пришла к выводу, что это не предательство.

Жизнь берет свое, я – молодая женщина и хочу обычного женского счастья. Я отдала дань своему горю, чуть сама не умерла от поразившей меня тоски и депрессии, а теперь настало время жить и радоваться новой любви!

И еще я невольно их сравнивала. У Клода, любовь ко мне сочеталась с потрясающей нежностью. Он весь преображался, когда смотрел на меня, дотрагивался, целовал, ласкал. В постели он был необыкновенно внимателен и ласков.