Я заставлю тебя страдать

– Что ты сказала?

– Говорю: какая жалость! – воскликнула я.

– Угу, угу… – подозрительно посмотрел Висари.

Поболтав еще с час и обсудив дела знакомых, я откланялась и отправилась отсыпаться. Утро вечера мудренее, значит, прикреплю ножички завтра.

Внедрить это орудие в волосы оказалось делом непростым, но с четвертой попытки у меня получилось. Ремарк смотрела на результат с ужасом.

– Что это?

Волосы, сделавшись идеально гладкими, блестели и переливались на свету. Но в бою, стоило мне мысленно того пожелать, рудеки в волосах топорщились и вставали под углом, превращаясь в смертоносное оружие – многоуровневые острейшие ножи-чешуйки, режущие даже боевые скафандры.

– Рудеки.

– Но они же запрещены! – изумленно посмотрела на меня мой врач.

– Мне – нет. По предписанию мне дано разрешение применять их на спецоперациях в случае необходимости.

– Сейчас что, есть необходимость? – приподняла бровь адмирал.

– Нет. Но мне еще и потренироваться надо.

– Руденко, сегодня последний этап преображения, – напомнила мне женщина. – После этого в течение трех дней тебя перебросят на Центуру, самый дальний порт стабильных секторов. Оттуда сама. Сегодня, когда превращение в нового человека завершится, тебя никто не должен видеть.

– Понимаю, – кивнула я.

– Вот и отлично… – пробормотала Феоктиста.

– Что такое? – нахмурилась, увидев, что Ремарк колеблется.

– У меня странное предчувствие.

– Что я не вернусь с задания? – улыбнулась криво.

Военные доверяют интуиции. Ведь чаще всего это подсознание человека, хранящее большое количество информации и пытающееся что-то подсказать.

– Нет. Но мне кажется, все будет не так, как мы планируем. Что-то случится…

Передернув плечами, я отмахнулась и постаралась настроиться на более позитивный лад. Но когда лежала в последней биокамере, никак не могла забыть слова врача. А еще больше мне не давало покоя сообщение, которое пришло после того, как я написала своему любовнику, что отношения между нами закончились.

После попыток дозвониться он прислал мне электронное письмо, в котором я прочла о себе мало приятного. Завершалось оно стандартной фразой: «Ты бесчувственная».

Может, он и прав, но оставлять при новой внешности и непростом задании хвосты неразумно.

По завершении преображения я окончательно пришла к выводу, что странного в этой истории действительно много.