Одинокий властелин желает познакомиться

Дополнялось это чуть раскосыми большими голубыми глазами, которые взирают на весь мир с прохладным высокомерием. Иногда кажется, она только что сошла с обложки модного журнала. Но, несмотря на ходившее мнение о блондинках, дурой не являлась. Как бы ни была велика наша вражда, мне приходилось это признать.

Но несмотря на внешнюю привлекательность, любимого или не любимого мужчины у коллеги не имелось. В больнице такое сразу подмечали. Видимо пакостный характер все же сыграл свою роль.

Так уж получилось, что с этой девушкой мы идем по жизни вместе.

Сначала ходили в одну группу в детском саду, потом учились в одном классе в школе, а следом и в институте.

Когда я устроилась работать в больницу, то решила – вот она свобода! Но нет, и тут мы встретились. Теперь она моя коллега и общаться нам до пенсии. И вот как раз с взаимопониманием у нас большие проблемы.

Есть лучшие друзья, а есть верные враги. К последним относимся мы с Катькой. Ни дня без ссоры, ни часа без спора. Придушила бы ее стетоскопом, если бы знала, что это сойдет мне с рук.

– Все, с меня хватит! Ты меня преследуешь всю жизнь и планомерно ее портишь! – завопила врагиня, стоя напротив меня и уперев руки в бока.

– Это еще кто кому портит! – вскочила я, полная праведного возмущения.

– Да пошла ты! – психанула Катя.

– И я б тебя послала, да вижу, ты только что оттуда, – прорычала в ответ.

– Ну ты… – возмущенно пыхтя, коллега вышла из ординаторской, а я загрустила.

То ли это я такая неудачница, то ли это Катя Волкова портит мне карму всю жизнь, но что-то не клеится в моей судьбе.

В садике сложно было найти общий язык со сверстниками, в школе я много училась, и из-за этого были трудности с друзьями. В институте стала всеобщей любимицей и усердно трудилась. На личную жизнь не оставалось времени.

Зато рядом со мной постоянно была Катя, отравляющая мне жизнь. Иногда меня посещает мысль, что мы словно супруги, прожившие много лет в браке, долго разводимся и наша надежда на избавление друг от друга с каждым днем становится все призрачнее.

Сигнализация, сработавшая за окном, заставила отвлечься от невеселых мыслей и, взглянув на часы, я поторопилась домой. Снимая белый халат, мельком взглянула в зеркало и поморщилась. В отличие от моей врагини, я никогда не была худой. Моей фигуре были присущи плавные изгибы и округлые формы, хотя совсем уж толстой меня назвать было нельзя, однако с некоторых мест не помешало бы убрать пару лишних кило.