Однажды тихой темной ночью

– Смотрю, ты не торопилась, – прорычал он, отодвинув меня и пройдя в квартиру.

Опешив от такой наглости, я сказала:

– Еще раз на меня зарычишь – и отправишься на шашлык!

Молча зыркнув в мою сторону, кошак прошел на кухню, и мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним, сверля его широкую спину злым взглядом. Тем более я не ела. Пройдя к холодильнику, я достала большую пиццу и поставила ее разогревать. Но не успела сесть за стол, как на меня глянули два голодных кошачьих глаза.

Сама не веря себе, я произнесла:

– Будешь?

Криво усмехнувшись, Хорсов спросил:

– Пицца с ядом?

– Ради тебя накапаю, дорогой! – просюсюкала я.

Снова мрачно на меня посмотрев, Андрюсик потянулся за едой. Ели пиццу мы молча и только периодически зыркали друг на друга. И в это время я размышляла о том, что мне сейчас оказали великую честь, вкусив со мной пищу. Уж не знаю почему, но оборотни с кем попало не едят. Раз жует то, что дала, значит, доверяет, хоть и терпеть не может.

Закончив есть, мы так же молча налили себе кофе и отправились в гостиную.

– О чем ты хотел поговорить?

– О Вале. Ты что-то явно утаиваешь от меня.

– С чего ты решил? – нахмурилась я, смотря на свою чашку.

– Потому что людей не крадут просто так. Я проследил, где и кто покупал портал.

Вот тут я уважительно присвистнула. Не у каждого есть такие возможности.

– Я проверил практически всех более-менее серьезных людей нашей страны. Никто в последнее время ничего подозрительного не предпринимал.

Мои брови приподнялись вверх.

– Значит, плохо искал.

Оборотень подался вперед в кресле и зарычал.

– Не зли меня, Рогова…

Только наш спор с Хорсовым был готов выйти на новый виток, как в мою дверь позвонили.

Я, удивленно вскинув голову, подумала, кто бы это мог быть.

– Любовник? – неприятно усмехнувшись, спросил кошак.

– Нет, – ответила я, прислушиваясь, но больше трель не повторилась.

Понимая, что мне не послышалось, я пошла открыть дверь и посмотреть, есть ли там кто-нибудь.

Подозрительно на него покосившись, я открыла замок и распахнула дверь. А за ней никого не было, кроме лежащего на полу длинного продолговатого кулька.

Оборотень спросил:

– Что это?

В ответ я взглянула на него как на ущербного и задала встречный вопрос:

– Ты с детства такой умный или это операция?

Наш обмен любезностями был готов перейти в склоку, когда кулек на полу завозился.