Страницы жизни: будь моей

Меня резануло от того, что меня не было рядом, когда ей нужна была помощь и поддержка с ребенком.

– Да я только руку растянула и покорябалась немного. – Ксенька задрала платье, показывая бинты.

Ленка все еще держала дочку за плечи, правда, тревога сменилась непониманием.

– Но фото же, – как-то нерешительно промямлила она.

– Да… – запнулась Ксенька. – Это Андре, он ногу сломал. Не сильно, – попыталась дочка успокоить Ленку, а до той стало доходить, что произошло. Ленка сделала шаг назад с таким видом, как будто ее жестко обманули.

Что на самом деле было правдой.

Я поймал себя на мысли, что глупо улыбаюсь, любуясь этой картиной. Но пора было вытаскивать дочь из передряги.

– Привет, – едва слышно сказал я, направившись к Ленке.

Только в этот момент она подняла на меня взгляд, явно не ожидая увидеть. У меня перехватило дыхание: все те же огромные серые глаза в обрамлении ярких ресниц. Сейчас они не искрились смешинками, не были серьезными, а стали напуганными и грустными. Объяснимо. Все тот же немного вздернутый носик, веснушки и копна рыжих волос.

Не таких ярких, как раньше, но этот цвет шел ей даже больше. Чуть белесый оттенок добавлял благородства и стати. Волосы были собраны в хвостик, кончики коротких волос непослушно торчали в разные стороны. Она выглядела потерянно и забавно. Так сильно захотелось обнять ее.

Ленка едва дышала, глядя на меня. Наверное, оценивала. Конечно, я понимал, что изменился, и далеко не в лучшую сторону: постарел, немного поправился, на висках пробивалась седина.

Она молчала, я тоже, боясь, что она просто уйдет, ведь я явно не оправдывал ее ожиданий, к тому же не уберег нашу дочь.

Ленка едва вздрогнула: Ксенька легонько толкнула ее под ребра.

– П-привет, – запнулась она.

Я едва улыбнулся. Вокруг исчезли люди и звуки, я видел только ее.

– Цветы, – прошипела Ксеня мне на ухо.

– А, да, – очнулся я. – Это тебе, – сконфуженно ткнул я букет Ленке, чувствуя себя подростком, который впервые дарит цветы понравившейся девочке. Хотя, честно говоря, ощущал я себя именно как юнец: руки вспотели, сердце вырывалось из груди.

Внутри все похолодело.

Ленка опустила взгляд на букет и снова уставилась на меня. В глазах мелькали тысячи мыслей и эмоций, но я не понимал их.

– Ты помнишь? – едва выдавила она из себя.

– О чем? – послышался недоумевающий голос дочери сбоку.

– Мои любимые цветы! – протянула Ленка руки к букету и осторожно взяла его, едва коснувшись своими пальцами моих. Меня пронзило током.