Корпорация Лемнискату. И каждый день за веком век

Подруга посмотрела в окно, за которым уже сгущались сумерки, и пошла ставить чайник.

– У нас есть время, я слушаю.

Может, и правда рассказать? А то ведь и поделиться не с кем.

– Даже не знаю, с чего начать.

– Начни с того момента, когда в твоей жизни объявился князь.

У нас с Редклифом были близкие и неформальные отношения, и я не сразу поняла, кого она имеет в виду.

– Я нашла новую работу. – Сев в одно из кресел, я пояснила: – А Фордайс нажил себе проблемы. Сейчас я работаю в корпорации Лемнискату.

– Ого! Это же крупный экономический концерн! А где именно – в банке, на бирже?

Как же ей объяснить и не соврать?

– В администрации, вместе с Редклифом.

– Он хочет держать тебя поблизости?

Я кивнула.

– Но уже понял, что не все то золото, что блестит. Теперь пусть мучится.

– Рассказывай дальше.

– Потом я нашла записку, которая навела меня на мысль, что моего отца предали и из-за этого он и погиб.

– Что? Когда? Где? – Потрясенная, Ирина опустилась в кресло напротив.

– Ты же знаешь, мой отец также работал на корпорацию.

– Но… кто? Как?..

Тяжело вздохнув, я призналась:

– Этого я пока не знаю, но выясню.

– Настя, ты уверена, что стоит лезть во все это?

– Да! Эти люди убили моего отца, моих прабабушку и прадедушку.

– С чего ты взяла? – нахмурилась подруга.

– Это так, предположение.

– Мне кажется, тебя заносит.

На это я промолчала, да и как ей объяснить свою теорию, когда она не знает о существовании другой, истинной стороны жизни.

– Может быть…

– Я чувствую, это еще не все.

– Ирина, скажи, что чувствуешь, когда влюбляешься?

– То, что ты сейчас испытываешь… к Редклифу. И давно испытывала.

Я замерла.

– Как ты догадалась?

– Ты говоришь о нем и относишься к нему по-особенному, выделяешь его. Я тебе когда-то давно об этом уже говорила, но ты меня высмеяла. Просто тебе нужно было найти в себе смелость признаться.

– Вот и призналась, – прошептала я.

– Есть проблемы?

– Мне кажется, что ему нравится другая.

Прикрыв глаза, я старалась справиться с нахлынувшими эмоциями, но напряжение последних дней, резко изменившаяся жизнь, новость о том, что отца предали, и безответная любовь подкосили меня – из глаз побежали слезы.

– Настя, ну что ты, не расстраивайся. Сейчас придет Дима, мы посидим, подумаем…

Но я уже не могла справиться с собой – копившееся напряжение вырвалось наружу – и разрыдалась.