Корпорация Лемнискату. И каждый день за веком век

Нас всех в свое время объединила любовь к свободе и «металлу». Мы слушали музыку и ходили в походы, ездили на концерты… Я всех их любила едва ли не больше родных. Они принимали меня такой, какая я есть, и не старались изменить, даже если не со всем были согласны.

Вечер протекал бурно, мы выпили за нашу дружбу, и не один раз. Я присмотрела, с кем можно потанцевать, но в этот момент Олег, глотнув пива, выпучил глаза и воскликнул:

– Да чтоб мне провалиться! Не могу поверить, что вижу его, да еще здесь.

У меня сразу засосало под ложечкой. Только не он, пожалуйста, пусть это будет не он.

Повернувшись, я поймала на себе очень злой взгляд князя. Фордайс шел прямо ко мне. Народ, будучи нетрезвым, мало обращал на него внимание.

– Ни на минуту нельзя выпустить тебя из виду?! – прорычал творец.

Допив бутылку пива, чтобы ее не отобрали, как когда-то, я пожала плечами.

– Это мероприятие планировалось еще до твоего чудесного появления в моей жизни. Я не совсем понимаю, что тебе здесь нужно?

– Снова демонстрируешь свою невоспитанность?

– Простите, как я могла забыть! – Приподнявшись, я покачнулась и едва не упала.

Книксен после двух бутылок пива – плохая идея.

Крепкие руки Фордайса подхватили меня, помогая удержать равновесие и выпрямиться.

– Сколько ты выпила?

Ребята смотрели на нас с непередаваемым интересом, как на показе хорошего блокбастера, попивая пиво и бодро закусывая кальмарчиками.

– Не твое дело. Не мешай нашему празднику.

– Для тебя он закончился. – И посмотрев на моих друзей, добавил: – Прошу прощения, что прервал вашу вечеринку, но вынужден увести Настю. Нам есть о чем поговорить.

Покосившись на меня, пребывавшую не в восторге от этого предложения, ребята решили соблюдать нейтралитет. Если бы я была незнакома с Фордайсом или боялась его, они бы вмешались, а здесь сугубо личные вопросы. Мы понимали друг друга без слов.

– Я никуда не пойду, – с вызовом посмотрела я на творца.

– Мне искренне жаль, – промолвил он и закинул меня к себе на плечо.

– Пусти сейчас же! Это незаконно!

Хоть бы кто-нибудь среагировал на мой крик, но охрана быстро признала вандала, что тащил меня к двери, и не стала вмешиваться. Вот если завтра мой хладный труп найдут в канаве, они, может, и дадут показания, а так…

Как будто мне от этого легче!

Пока я возмущалась и вопила, сама не заметила, как меня поставили на ноги рядом с черным автомобилем.