Корпорация Лемнискату. И каждый день за веком век

Я всегда желала тебе самого лучшего, так как видела, как ты переживала из-за смерти папы, но твое семейное счастье превратило мою жизнь в ад. Ты постоянно пытаешься изменить меня в угоду себе.

– А ты специально делаешь все, чтобы сломать себе жизнь. Ты не представляешь, на что я пошла, чтобы сберечь тебя, а ты разбрасываешься возможностями. Столько времени уговаривала мужа, чтобы он договорился о твоем переводе на очное отделение престижной кафедры, но ты просто отмахнулась. Носишь обноски, работаешь официанткой и живешь в трущобах.

А потом удивляешься, почему я пытаюсь что-то изменить?

– Зато в трущобах я чувствую себя дома, в отличие от этого места, – оглядела я кухню. – Здесь я уже давно чужая и именно поэтому переехала. А образование, которое я получу, мне пригодится, не сомневайся.

– Это искусство-то?

– Именно. Этот факультет очень популярен у аристократов.

Мама застыла.

– Ты на нем обучаешься из-за бабушки? Виделась с ней?

– Да, но уже давно. Ей также не нравятся мои друзья и окружение, но она ни на чем не настаивает и прекрасна в своей ненавязчивости.

Наверное, это ее аристократичность берет свое. Но! – Я подняла руку, прерывая возражения матери. – Знаю, что ты не одобряешь моего общения с родственниками папы, однако я уже большая девочка и сама вправе решать подобные вопросы.

– С тобой всегда так трудно!

Я встала, не видя смысла продолжать этот разговор: мы смотрели на жизнь по-разному.

– Не прощаюсь, но теперь звони мне, только если будешь готова принять меня такой, какая я есть.

– Настя!

И уже не обращая внимания на окрик матери, я направилась к выходу. На сегодня с меня хватит!

Сев на мотоцикл, я, в пику всем, разогналась до приличной скорости и сделала крюк по Петербургу, прежде чем подъехать к небольшому двухэтажному обветшалому дому, где меня ждал сюрприз.

Перед подъездом стоял Редклиф Фордайс, совсем не изменившийся за эти годы, словно время было не властно над ним. Выглядел он максимум лет на тридцать—тридцать пять и был так же невероятно хорош собой.

Точеное лицо поражало одухотворенностью и скрытой силой.

Припарковав мотоцикл, я подошла к нему.

Подтянутую, спортивную фигуру, широкие плечи выгодно подчеркивали вельветовый пиджак, белая рубашка и черные брюки. Князь точно сошел с картинки модного журнала.

– Черт возьми, а ты совсем не изменился! – присвистнула я.

– И тебе добрый вечер. Могу ответить тем же. – Фордайс окинул меня взглядом с головы до ног.