Чаромир

– А почему вы упаковываете книги? – спросила Катя, потянувшись к одной из них, которую я отложила, чтобы сдать в библиотеку.

– Сама пока еще не знаю, – со вздохом призналась я, ставя на стол чай и беря с другого конца книгу, чтобы закрыть ее.

И тут раздался женский крик. Я лишь с ужасом успела посмотреть на томик, как меня и Катю втянуло в роман.

Я осмотрелась вокруг: небольшая темная квартирка со старинной обстановкой и старуха, разговаривающая с молодым мужчиной. И с ужасом поняла, какую страницу открыла Катя.

– Ух ты! Мы внутри книги! И как все реалистично, хоть и черно-белое. А вот этот молодой чел…

Я закрыла ей рот ладонью, но было уже поздно: Родион Раскольников повернулся в нашу сторону.

Бледный мужчина, на пике душевных страданий, с топором в руке, с которого медленно капала кровь. Ему нечего терять.

– Он что, видит нас? И кто это такой?

– Это, Катя, милый мальчик Родя, который только что на наших глазах зарубил бабушку топором. И кажется, он нас не только видит, но и слышит, – ответила я, начиная тихо отступать и таща за собой девушку.

Судя по еще более побледневшему Раскольникову, он решился на второе убийство. Вернее, на два.

– Бежим! – крикнула я.

Бросившись вперед, мы выскочили за дверь, и нас накрыла белая пелена – страница перелистнулась. Я, не останавливаясь, неслась вперед, Катя не отставала, вслед нам сопел главный герой.

– Когда он отстанет? – Я уже задыхалась, мелькали помещения, комнаты, люди.

Листы перелистывались один за другим, а Родион пыхтел нам в затылок, заставляя сжиматься от страха.

– Тот Родик, он есть на последних страницах книги?

– Точно не помню, но он главный герой и поэтому…

– Плохо. Тогда нам нужно как можно скорее покинуть роман.

Я не стала спрашивать, откуда такие предположения и почему Катя так решила. Идею сделать ноги из мира Достоевского я считала дельной.

Когда я уже видела развязку и, что говорится, «свет в конце тоннеля», Раскольников бросил в нас топор.

Вот нас поглотило белое сияние, и мы оказались сидящими на полу моей кухни. Катя закричала, все еще предполагая, что ей могут отрубить голову, и еще не осознав, где она.

– Ты как? – бросилась я к ней.

– Как-как… Зачем ты держишь в доме такие отвратительные книги?! Да еще и читаешь. Кошмар!

– Ты… – Я никак не могла понять, что именно говорит девушка.