Иные

Пройдя холл и свернув в один из коридоров, мы остановились возле приоткрытой двери.

– Эльдар Александрович, к вам новая адептка, – дядя Миша изловчился и буквально впихнул меня в кабинет. – Прошу любить и жаловать.

Сделав несколько шагов, остановилась.

– Здравствуйте, – поздоровалась.

За столом у окна лицом к двери сидел высокий плечистый шатен в светлой с короткими рукавами рубашке. Навскидку ему было около пятидесяти.

– Добрый день, – мужчина, оторвав взгляд от бумаг, сосредоточил внимание на мне. – Присаживайтесь, – мне указали на одиноко стоящий мягкий стул с высокой спинкой.

– Спасибо, – пройдя по натёртому до блеска паркету, присела там, где мне указали.

– Вы, я полагаю, Инга Витальевна Коржина, – светло-карие глаза мужчины изучали меня. – Меня зовут Эльдар Александрович Шубин, я один из проректоров академии.

– Рада знакомству, Эльдар Александрович. Но откуда вы знаете, кто я? – стало как-то не по себе. Благодаря щиту мои мысли были недоступны.

«Неужели Шубину удалось пробить мой щит?»

– Мне рассказывал о вас Артур Иванович Никольский, он же и перевёл вас в нашу академию.

У меня есть копии ваших документов, в том числе и ваша голограмма.

– А-а, – протянула, глядя на мужчину. Про отчима я совершенно забыла.

«Та-ак, а откуда у него копии моих документов? Не иначе мамочка постаралась, переписала их с кристалла, а мне и словом не обмолвилась. Хотя, если бы она попросила у меня документы напрямую, мы бы с ней в очередной раз поругались. А так меня просто поставили перед фактом.

Опять».

– Инга Витальевна, – ворвался в мысли голос проректора.

– Да? – сфокусировала взгляд на мужчине.

– Я попросил у вас ваш магический кристалл для проверки присланной мне копии.

– Да-да, конечно, – открыв одно из отделений рюкзака, достала и протянула Эльдару Александровичу свой кристалл, в недрах которого содержалась вся информация обо мне с самого рождения.

На столе у проректора появилась выемка, в которую Эльдар Александрович воткнул мой кристалл.

Небольшие бирюзовые минералы с незапамятных времён появлялись на тончайшей цепочке на груди у новорожденных детей, как правило, с третьего по двадцать первый день их жизни (но бывали и исключения).

С рождения и до последних дней именные кристаллические минералы не покидали своих хозяев, их нельзя было ни потерять, ни украсть. Взять в руки такой кристалл могли лишь родители у своих детей. Все же остальные имели право считывать личную информацию только с разрешения владельца.