Вся жизнь – игра

– А тебе что, грубые мужланы нравятся, что ли?

Полемизировать на эту тему я не стала, зная некоторую нервность, появившуюся в характере Валентины после родов. К тому же ничего для нее приятного касательно того, кто в моем вкусе, я сказать не могла. Мой босс, Родион Потапович, имел чрезвычайно цепкий ум и великолепную логику, но у него была совершенно непривлекательная внешность. Настоящий мужчина должен быть, на мой взгляд… как-то пофактурнее, что ли. А Родион Потапович был тощ, а над линией худых плеч на тонкой шее покачивалась внушительных размеров голова, заросшая густыми черными волосами, оснащенная могучими лобными выпуклостями и большими очками.

Я всегда настойчиво рекомендовала боссу постричься, но он упорно мои советы игнорировал, а Валентина утверждала, что стричься Родиону как раз не стоит, потому что у него очень большие уши, и они почему-то всегда красные. Прилив крови к ушам осуществлялся не в последнюю очередь благодаря дорогим коньякам, до коих Родион Потапович Шульгин был большой охотник.

Так вот, в тот памятный летний день он пришел в приподнятом настроении и сказал в моем присутствии Валентине:

– Вот что… Мы завтра пойдем в гости, так что нужно подготовиться. Будет… хорошее общество, так что, дорогая…

– В какие гости? – недоуменно переспросила Валентина. – А почему я ничего об этом не знаю?

– А потому что я только что тебе сказал.

– Ну, Родион, ведь нужно предупреждать заблаговременно!

Он кашлянул, поправил на переносице очки и сказал:

– Видишь ли, Валя… я сам только что получил приглашение.

Так что я не мог предупредить тебя… гм… заблаговременно, потому что сам ничего не знал.

– Да? Ну и куда же мы идем?

– Дело в том, что из-за границы приехала одна моя хорошая знакомая… даже родственница, можно сказать…

– Хорошая знакомая? – с нотками агрессии спросила Валентина. – Даже родственница? Это по какой же линии она родственница? По мужской? По женской? По кобелиной?

– Ты не права, Валя, – сказал босс, косо взглянув на меня, и я поспешила выйти из комнаты, чтобы не присутствовать при семейной ссоре.

 – Ты зря иронизируешь, между прочим. Она приехала из Англии, с дочерью приехала, так что…

– Еще и с дочерью? – донесся до меня голос Валентины.

Продолжения я слушать не стала и вышла во двор. Позже оказалось, что Валентина умудрилась проявить чудеса склочности и, даже не выслушав, куда, собственно, предлагает пойти ей Родион, мимоходом выразила сомнение касательно упомянутой родственницы.