Портрет неизвестной. Часть 3

 – Ты меня услышала? Ей богу это уже не шутки!

– Я все поняла! – Лиза послала ему воздушный поцелуй и быстро исчезла за дверью.

Иван, последовавший за нею, начал с того же самого. Он снова завел разговор о том, что ей не стоит никуда ходить одной, тем более на работу.

– Будь моя воля, запер бы я вас на три замка и не выпускал бы. Потому что вы обладаете феноменальной способностью привлекать на свою голову всякие неприятности.

Лиза укоризненно на него посмотрела, – Даже слушать не хочу эту ерунду!

– Ну что с вами сделаешь… – Князь слегка подтолкнул девушку в сторону лестницы на чердак.

 – Поднимемся в мастерскую, есть у меня одна идея…

А в мастерской они встретили Мирона, который спокойно сидел и увлеченно работал, не зная ничего о последних событиях.

– Что так поздно? – спросил он, выглядывая из-за холста. – Мое почтение, мадемуазель!

– Мадемуазель, надеюсь, посидит немного, – не то утвердительно, не то вопросительно произнес князь, указывая девушке на подиум.

– Так свет почти ушел, – заметил Мирон, – долго вы сегодня добрались.

Пока Лиза устраивалась, а Иван разжигал лампу, которая должна была ее освещать, Мирону вкратце пересказали все события, прошедшей ночи и утра. Грек даже писать перестал, слушая. Лиза тоже вставляла уточняющие комментарии, послушно подчиняясь указаниям Ивана, который добивался нужного освещения модели.

– Не кажется ли вам, господа, что слишком много смертей за такое короткое время? – Мирон озвучил мучавшую всех мысль.

– Левша, говорите вы? Лев-ша, лев-ша…– Мирон взлохматил волосы, – Нет, не припоминаю, чтобы встречал где-нибудь тут леворукого… А вы?

– Je n`ai pas vu non plus, monsieur[1 - Jen`aipasvunonplus, monsieur(фр.

) – Я тоже не видел, месье], – ответил князь, который, ища наиболее выгодный ракурс, крутил голову Лизы, взявшись за ее подбородок. Наконец, он отошел подальше, оценивая модель в целом. – Все, Алекс, смотрите вот на этот угол картины господина Ксенакиса и постарайтесь не шевелиться.

Пятясь, Иван вернулся к своему мольберту и взялся за кисти.

Иван посадил ее в такую неудобную позу, что спину заломило сразу. Сидеть, слегка откинувшись на спинку стула и повернув голову в сторону князя при этом рассматривать нижний угол подрамника, установленного на мольберте грека, было утомительно. Перышкиной хватило только на двадцать минут честного позирования. Подавив очередной зевок, чтобы хоть как-то отвлечься от ноющей боли в спине, девушка вытащила из кармана телефон.