Портрет неизвестной. Часть 3

 – А вы не задумывались о том, что единственное осложнение, которое по-настоящему меня пугает – это остаться в этом вашем треклятом времени?

– И именно сейчас, когда возможность вернуться домой висит на тонюсенькой ниточке и… – Она уже в процессе поняла, что сболтнула лишнего и поэтому тут же осеклась, молясь о том, чтобы Иван не заметил оговорки. Тщетно! Заметил!

– Тааак! – протянул Ордынский, поднимаясь. – Очень интересно!

– Давайте уж, сударыня, договаривайте раз начали. – Иван стал приближаться. Лизе ничего не оставалось делать, как тоже вскочить и отступать до тех пор, пока она не наткнулась на стену.

Как ни странно, но это возымело действие, и мужчина остановился.

– Так я жду! – напомнил он, глядя на нее сверху вниз.

А девушка лихорадочно соображала, как выкрутиться из создавшейся пренеприятной ситуации с наименьшими потерями и костеря себя за болтливость.

Карие глаза князя смотрели на нее не мигая, ну что ж эту дуэль взглядов она выдержит.

И вдруг осознала, что видит в его глазах свое отражение. Это было так завораживающе! Она совсем не этого добивалась! Поэтому впервые в жизни отвернулась, проиграв дуэль.

– Ну что ж, Иван, вы – ас! – всхлипнула она, – Вы победили меня в лобовой атаке, а я… Мои нервы сдали, и я отвернула в сторону, чтобы врезаться в водонапорную башню!

Она не хотела, но слезы сам потекли по щекам.

– Я не хотел, чтобы вы врезались в… водонапорную башню, – тихо проговорил князь, подходя на полшага ближе.

Девушка робко подняла взгляд и снова потерялась в темных, слегка раскосых – татарское наследие – глазах Ордынского.

Он поднял руку, нерешительно поднес к Лизиному лицу и смахнул слезки. – в лобовой атаке, значит…

– Так куда же вы сегодня запропастились? – спросил он все так же тихо, поглаживая ее щеку подушечкой большого пальца.

Этот вопрос мгновенно отрезвил девушку и разрушил всю магию момента. Лиза, охнув, проскользнула под рукой князя и отошла на центр комнаты. – Опять вы за свое! – недовольно сказала она уже нормальным голосом.

Иван, стоя все еще отвернувшись, сжал руку в кулак, и если бы он не был воспитанным князем, то обязательно саданул бы им по стене. А так нет. Он постоял, сосчитал, до десяти и развернулся с совершенно невозмутимым видом.