Портрет неизвестной. Часть 3

)]

Отсмеявшись, мужчина посмотрел на спутницу. Все-таки на спутницу, он почувствовал это еще у Гуммелей. Сейчас девица хмурилась и между бровей у нее появилась складочка, которую захотелось разгладить, а потом провести пальцами по щеке, коснуться нижней губы… Князь Петр почувствовал, что его мысли понеслись совсем не в ту сторону, куда бы он хотел, а в прочем…

Он отвернулся, вдохнул поглубже холодного воздуха, немного помолчал и рассказал о том, что это старая привычка, еще с Кавказа. Все приятели, знакомые, сослуживцы знают об этой особенности.

– Вы были на Кавказе, как, как… Печорин? – спросила Алекс, голос ее странно дрогнул.

– А вас в этом что-то смущает, – хмыкнул он, с удовольствием наблюдая как девица хлопает своими длинными пушистыми ресницами.

– Да нет, как-то вы у меня с Кавказом не ассоциируетесь. – она слабо улыбнулась и отвернулась.

Князь Петр еще несколько мгновений рассматривал изящный абрис щеки и пряди коротко остриженных темных волос, выбившихся из-под шапки, затем он повернул голову в другую сторону и больше они не разговаривали до конца поездки.

Литовский замок оказался, приземистым двухэтажным зданием и круглыми башнями на углах, он стоял как раз там, где позже будет построен ДК «1-й Пятилетки», который в свое время уступит место новой сцене оперного театра. Видимо это как раз то самое «неспокойное» место, где вечно что-то сносят и перестраивают.

Мундир князя Петра пропустил их без труда и тут. Лизу с поручиком принял какой-то чиновник в потертом засаленном сюртуке, заявивший, что интересующий их заключенный действительно поступил к ним из Василеостровской части и сейчас находится в карантине. Можно ли его навестить? Вообще-то не положено, но в виде исключения, благодаря двум ассигнациям, перекочевавшим из кармана князя в ящик письменного стола чиновника, можно. Но ненадолго.

Когда, гремя связкой ключей на большом стальном кольце, тюремщик остановил их около одной из, выходящих в тюремный коридор, дверей, весь Лизин запал куда-то испарился.

– Пока не открывай, можно так посмотреть? – обратилась она к тюремщику. Тот понятливо отошел в сторонку, пропуская гостей к смотровому окошку. Заглянув, Лиза увидала арестанта, который скорчившись сидел на нарах. Она узнала его, это был тот самый человек, с которым она столкнулась во дворе Академии.