Высокий сезон

– Да, – сеньора следователь картинно выставила ножку в блестящей лодочке, – Босс носит Прадо, ну и нам тоже… приходится.

– Униформа, – пояснила она.

С этими словами Госпожа следователь уселась за стол, сняла треуголку и пригладила волосы около аккуратных рожек.

– Ну что, подозреваемый, признаваться будем?

– Киса! Рыбка! – мужчина прижал правую руку к сердцу, а левой послал ей воздушный поцелуй.

– Он мне, определенно, нравится. – пробормотала следователь под нос.

– Так как? Чистосердечное подпишем, супруге твоей подарок сделаем? – следователь пододвинула чистый листок и перо к мужчине.

Мужчина испуганно глянул на дверь, наморщил лоб силясь вспомнить, – Киса?.. Рыбка?..

– Да твоя киса тут у меня рыдала, обещала тебя дождаться…

Мужчина замотал головой, перебивая ее, – Киса!

– Тогда подписывай это! – рявкнула следователь и подтолкнула к подозреваемому другую бумагу.

Он восхищенно уставился на нее, – Рыбка! – и потянулся к чернильнице.

– Стой! – следователь остановила его руку, – кровью подписывай.

Подозреваемый с готовностью протянул ей руку и сеньора следователь острым стилетом кольнула его палец.

Как только окровавленный палец дона Жуана де Тенорио был прижат к договору раздался удар грома, и порыв ветра, ворвавшийся в открытое окно, задул все свечи.

В наступившей темноте светились только глаза госпожи следователя. Она встала, подошла к мужчине. Он поднялся ей навстречу и с готовностью предложил руку, обернутую краем короткого плаща.

Сеньора следователь усмехнулась, вложила свои пальчики в протянутую руку, – Я его забираю, – сказала она.

Снова ударил гром и с очередным порывом ветра они исчезли. Стенографистка, сидевшая в углу, не проронила ни слова, потому как она уже давно была в глубоком обмороке.

Действие второе.

Через три дня в зале опустевшей виллы Дона Жуана де Тенорио, Лепорелло наслаждался жизнью сидя у камина. Рядом с ним стояла пузатая бутылка в оплетке, к которой он то и дело прикладывался. Напротив него сидела молодая дама – корреспондент местной газеты с блокнотом в руках.

Это уже была не первая журналистка, за эти три долгих дня Лепорелло уже много раз рассказал свою историю, которая обрастала все новыми и новыми подробностями.

Эта дамочка была к тому же еще и очень хорошенькой она так мило краснела, когда Лепорелло рассказывал ей о похождениях его покойного хозяина.