Портрет неизвестной. Часть 2

Пока она шла, офицер убрал все свои записи в ящик стола, после чего, обращаясь к вестовому, сказал, – А знаешь, братец, принеси, пожалуй, и мне чаю!

– Будет исполнено, вашбродь!

Лиза подошла, присела на краешек стула для посетителей и пододвинула к себе горячий стакан. – Спасибо, – пролепетала она.

– Не стесняйтесь, граф Алексей Львович. Я же прав? Ваша матушка – сестра княгини Ордынской? – не то спросил, не то констатировал он, расстегивая верхнюю пуговицу кителя. Он не заметил, как граф Алексей Львович побледнел и съежился при этом.

– Я не имел чести знать вашу матушку лично, но с батюшкой вашим, покойным, встречаться доводилось.

Лизе ничего не оставалось делать, как кивнуть, соглашаясь со всем, и молча хлебать чай. Алекс как никогда был близок к провалу.

– Так что же вы натворили такое, юноша? – участливо спросил знакомый покойного батюшки.

– Поручик, я и сам толком не понял! Я прогуливался по набережной и неожиданно встретил Великого князя! Поздоровались, поговорили о том о сем.

А дальше он почему-то велел меня сюда привести! Вы, часом, не знаете зачем?

Поручик пожал плечами. – А что вы с Владимиром Александровичем, Великим князем, знакомы?

– Да, виделись вчера, на катке. Он мне еще перстень подарил: «За успехи в фигурном катании на коньках!» – ответила Лиза.

– Ах вот оно что! Великий князь большой любитель кататься на коньках! Да вы пейте чай, пейте. – сказал Гагарин, засовывая одну руку в карман брюк, а пальцами второй выстукивая замысловатый марш.

Глаза поручика внимательно изучали девушку.

– Господин поручик, – начала Лиза и взглянул прямо ему в лицо, – как вы думаете, мне тут долго еще сидеть? Я что, арестован?

Поручик снова пожал плечами, говоря тем самым, что он совершенно не в курсе, и не представляет какой статус у задержанного.

Лиза уже совершенно потеряла счет времени, ей казалось, что она тут сидит целую вечность. Отсутствие определенности ее просто убивало.

– Меня, наверное, мои художники потеряли.

Может записку написать Ивану! Пусть приходит выручает кузена. – раздумывала она. И только уже совсем было собралась просить у Гагарина разрешения отправить записку, как дверь караулки открылась, впуская еще одного военного, который тащил большой тюк.

– Здравия желаю, Вашбродь! – отрапортовал вошедший и протянул поручику пакет.

Гагарин подскочил с места, застегивая верхнюю пуговицу кителя и одновременно принимая пакет.