Тёмный рассвет

– Занято! – крикнула, снова закрываясь. Сердце готово было выпрыгнуть. – Пф-ф! – выдохнула, прижимаясь спиной к стене.

– Антон! – долетел до меня чей-то голос. – Тебе особое приглашение нужно? Машина уже ждёт.

– Да я в туалет хотел.

– Там сходишь. Ты почему камеру при входе до сих пор не отремонтировал?

– Не успел.

– Перед Морозовым будешь оправдываться, если он к нам с проверкой нагрянет.

Голоса стихли.

Приоткрыла дверь и глянула в щёлочку. В левой части коридора никого не было.

«Никого», – ноги уже несли к лестнице.

Спускаясь на нулевой этаж (подвальное помещение), ощутила идущий оттуда холод.

Прежде чем выйти в коридор, убедилась, что в нём никого нет.

Повернула направо. С этой стороны было пять камер, а коридор упирался в глухую стену. Слева от центральной лестницы располагалось ещё шесть камер, а коридор выходил на лестничный пролёт, который вёл в приёмное отделение.

Первые две камеры оказались пустыми.

Знай я, в какой именно камере сидит тот, кого вместо меня обвинили в убийстве, мне было бы намного проще отыскать его. Лица-то мужчины я не видела, но судя по голосу, это был не молодой парень.

«Надо было Ника расспросить, – подумала с запозданием. – Но кто ж знал-то? Впрочем, одиннадцать камер, это не сто и на моей памяти они всегда были заполнены лишь наполовину».

В четвёртой и пятой камерах сидели мужчины.

Приложила к толстому стеклу-перегородке четвёртой камеры магнитный ключ-пластину, который я забрала у Бориса Сергеевича. Прозрачная стена мгновенно поднялась вверх.

– Вас осудили за убийство Виктора? – спросила у сидящего на полу худющего плечистого мужчины.

В камере не было ничего, даже захудалого матраца.

– Чужое на себя брать не буду, – произнёс заключенный, вскидывая голову, и обдавая меня презрением.

«Похоже, меня приняли за законника», – пришла к выводу, основываясь на поведении задержанного.

Под глазами несчастного залегли тёмные тени, а сальные, давно немытые русые волосы спадали на плечи и поцарапанный лоб. Грязная, заношенная до дыр рубашка висела на мужчине, как балахон, а его тёмные широкие штаны я бы даже как половую тряпку использовать не стала.

– Вам мало лишить меня рук, решили укоротить на голову? – в мою сторону полетел плевок.