Тёмный рассвет

К тому же столько времени прошло, да и сейчас благодаря парику, линзам и приличной одежде я выглядела совершенно по-другому.

– Какого Игоря?

– Тёмненький такой, кучерявый и черноглазый, у него ещё шрам небольшой на виске, – показала на каком именно. Игоря и ещё троих я давным-давно заприметила. Эти ребятки меня не единожды до камер к матери провожали. Кто-то к ним обращался, к кому-то они, вот я и запомнила.

– Потапов? – кустистая бровь мужчины взлетела вверх.

– А я фамилию у Игоряши не спрашивала, – покаялась, пожимая плечами и снова глазками хлоп-хлоп.

Как же мне хотелось поставить этому жиртрясу подножку и посмотреть, как он кубарем полетит по лестнице.

– У Потапова сегодня выходной, – попёр на меня Борис Сергеевич, уличая во лжи.

– Вот и я о том же, – не растерялась, хотя и не ожидала, что так повернётся. – Мы в кафе собрались, а Игорю в лабораторию срочно потребовалось наведаться, – тяжело вздохнула.

– Ты мне тут не заливай! Лаборатория на первом этаже! Если бы действительно ждала, то сидя в коридоре на скамейке! А ну-ка пройдём… – Подняв свою жирную ручищу, начальник отделения жестом показал мне проследовать к лестнице.

«Не хочу я с вами никуда идти! Мне только ключики нужны».

Шагнула в сторону начальника отделения, вроде как согласная пойти с ним, и тут же сделала вид, что нога у меня подвернулась.

Пошатнулась в сторону Бориса Сергеевича, а после и вовсе на него завалилась, при этом моя правая рука легла на его нагрудный карман, а пальцы левой прощупали правый карман мужчины.

Нужного мне прямоугольного ключа ни там, ни там не было. Срочно требовалось переходить к плану «О», это когда приходилось действовать по обстоятельствам.

– Простите, голова закружилась, – произнесла, вроде как отлепляясь от мужчины, и даже левую руку ко лбу поднесла. Пара секунд и я упала на Бориса Сергеевича всей массой тела, незаметно извлекая из его левого кармана магнитную карту-ключ, которая тут же перекочевала в мой карманчик.

– Что ты себе позволяешь? – взбеленился мужчина. Меня отодрали и оттолкнули. Воспользовавшись ситуацией, упала на пол.

– Как ты, мерзкая тварь, посмела ко мне прикоснуться?! Публичная порка! Десять плетей! – разошёлся не на шутку Борис Сергеевич.

– Мне плохо стало, – попыталась оправдаться, и не думая подниматься.