Все как в кино

Но это – только тогда, когда иного выхода не было, когда вскипало подсознание, как потревоженное подземное озеро, разбуженное судорогами недр. Зверь просыпался во мне только тогда, когда это было действительно необходимо, и я не могла разбудить пантеру прямым волевым усилием.

Но даже то существо, которое дремало во мне и которого я боялась куда больше самых страшных врагов, когда-либо попадавшихся мне на моем пути, – даже это существо не могло поспорить в свирепости и бессмысленности проливаемой крови с этими… этими «инквизиторами».

Торквемада… Торквемада.

За спиной бесшумно растворилась дверь, и послышались мягкие вкрадчивые шаги. И пусть я была в полузабытьи, но едва различимый звук этих шагов мгновенно стряхнул оцепенение.

Я обернулась и увидела Теплова.

Он стоял у двери и смотрел… нет, не на меня. Поверх моей головы. Туда, где располагался экран…

Я повернула голову и увидела… Нет.

Экран не был выключен.

Стоп-кадр – на огромном экране необычайно четко застыла картинка: на каменном полу, запрокинув искаженное мукой лицо и забросив за голову руки, лежит девушка, на ее груди стоит огромный грязный мужик, и под тяжестью его мерзкой туши из горла девушки выросло тонкое алое дерево. Тонкое, хилое, оно тянулось к потолку, словно желая врасти в него и прогрызть себе дорогу к свету и небу. Как молодая весенняя трава ломает жесткий мертвый асфальт в радужных бензиновых разводах – и окунается в настоящую радугу.

Стоп-кадр смерти.

– Вот об этом я и говорил вам, Мария, – спокойно сказал Теплов, уже не глядя на экран. – Вот оно – то, что не отпускает Ирину Романовну ни на минуту. Это сложно стереть, запрятать на самое дно памяти, не правда ли?

– Да, – пробормотала я. – Это правда.

– Ведь вы посмотрели только пять минут из полуторачасового фильма. Конечно, эти пять минут – самые жуткие. Но это полноценный фильм с сюжетом из средневековой истории и девушкой, которая имела несчастье попасть к инквизиторам.

– Кто такой Торквемада?

– А-а, ну да. Томас Торквемада – великий инквизитор веры. Я уже посмотрел в справочнике. Конец пятнадцатого века, если мне не изменяет память. Вот инсценировочку по тем милым временам нам и представили. – Несмотря на свое редкое самообладание, он снова посмотрел на экран, и по его монументальному корпусу пробежала дрожь.