Проданный смех

Что-то связанное с наркотиками, которые идут к нам оттуда.

Я переминалась с ноги на ногу, глядя на чахлый кустик сирени, росший возле тротуарчика, и совершенно не знала, что делать. Внезапно окно слева от меня распахнулось, и мне под ноги упал цветочный горшок. Несчастное растение размером, наверное, с куст пиона, распласталось на горячем асфальте лопатистыми зелеными листами. Представляю, что бы было, если бы в этот момент я стояла под окном. Пантера пионоцветная, вид обыкновенный, особь разгневанная… Вслед за цветком наружу высунулась голова того самого негра.

Он сказал: «Ой, уронил» – и испуганно воззрился на меня, не говоря более ни слова. Ну надо же, оказывается, он еще и усатый! А глаза почему синие? Я потеряла всякое терпение.

– Вы что, с ума сошли? – закричала я. Тип молчал, периодически открывая рот, но не произнося не звука. – Вы что цветками швыряетесь? Я сейчас милицию вызову!

– Нэ надо милицию! – тут же ожил африканец, говоря уже отчего-то с кавказским акцентом.

 – Нэ надо милицию, милий дэвушк! Вы все ни так понял!

– Уж конечно. Где уж мне, позору своего рода, все понять…

Усатый негр со славянскими глазами и грузинским акцентом расплылся в умилительной улыбке, однако она тут же испарилась, когда я швырнула в него комом земли вместе с цветком. Попала прямо в темечко. Мужчина странно охнул и исчез в недрах комнаты.

Я сразу же вернулась в подъезд и одним прыжком оказалась возле двери. Так, только не давать ему опомниться.

Дверь оказалась не запертой…

– Ну и зачем вы это сделали? – почти ласково спросила я, когда странный мужик, встречающий гостей прицелом из ружья, наконец пришел в себя. Оказалось, что к корням и земле прилип изрядный кусок тяжелой керамики, заехавший негру прямо в висок. Чудо, что жив остался. В следующий раз надо бы поосторожнее с собственными реакциями, а то убью кого-нибудь ненароком…

Пока тип был без сознания, я его на всякий случай связала найденным тут же поясом от восточного халата, и сбегала за льдом.

Льда в ободранном холодильнике «Снег» не оказалось, зато был здоровенный булыжник замороженного мяса, которым незадачливый хозяин сейчас и лечил свою больную голову. Руки я ему развязала, когда убедилась, что он более не представляет для меня опасности.

– Сделал что? – простонал мужик, в котором я, несмотря на негроидную наружность и странные диалектические вариации, опознала Заречного Алексея Владимировича.