Чужая душа

Бледное лицо Ельцова отразило такой психологический дискомфорт, что я даже испугалась, не лишился бы чувств.

– Так что скажешь? Что скажешь насчет Таннер? – продолжал давить адвокат Самсонов.

– Насчет Таннер? – выговорил Алексей с нескрываемой злобой в голосе. – С Татьяной Оттобальдовной-то спать? Я, конечно, понимаю, что сейчас на меня можно всех собак вешать, но старушками, как этот ваш Дементьев, я не интересуюсь. Понимаете? Она и так все для меня делала, и я ей очень благодарен. Тем более у меня есть женщина, и лучше ее я еще не встречал.

– Да, конечно, – за адвоката ответила я. – Но сам-то что думаешь? Кто может быть замешан в смерти Таннер? Есть у нее враги, недоброжелатели… а?

Ельцов медленно произнес:

– Да есть, конечно. У богатых всегда найдутся недоброжелатели. Не знаю… может, кто-то рассчитывал на то, что деньги… если не мне, то ближайшим родственникам… отойдут.

– Миле Таннер?

– Да… ей. Других родственников у Татьяны Оттобальдовны я что-то не припомню.

– Ясно, – сказала я. – Вопросов пока больше не имею. Гм… значит, Мила. Людмила Таннер.

– Но это вряд ли, – выговорил Алексей Ельцов. – Она, конечно, люто ненавидела свою тетю. Однажды плеснула в нее кипятком из чайника, ноги обварила. Но одно дело – вода, а совсем другое – пуля в голову. Разные вещи, чувствуете… нет? А убить… нет, вряд ли.

– А если не сама? Если наняла киллера?

– Киллера… – пробормотал он. – Киллера, значит… нет… хотя…

– До свидания, Алексей, – сказала я, видя, что клиент выдохся, как оставшееся незакрытым шампанское, и вышла из камеры свиданий.

Было время подумать. Наверное, самое важное, что я вынесла из этого разговора, была вовсе не картина происшедшего в квартире убитой Таннер с точки зрения Алексея Ельцова. Хотя и это тоже немаловажно. Самое важное – это то, что я встретилась с обвиняемым, прощупала его. У меня тонкая интуиция. Я могу давать прогнозы виновности или невиновности того или иного человека, и часто мои прогнозы оправдываются.

Да! Девять шансов из десяти, что Алексей не имеет отношения к смерти Таннер, если только невольно или косвенно.

Я набрала номер офиса и, когда трубку взял Родион Потапович, проговорила:

– Босс, я была у Ельцова.

– Ну и как?

– Пока никак. Только, похоже, словесный портрет мамаши Ельцовой был близок к истине. В самом деле – задавленный испугом интеллигент. Луч света в темном царстве СИЗО.

– А сейчас куда?..