Черное Солнце. За что убивают Учителей

В некоторые внутренние комнаты даже она не сможет заходить без вашего позволения. Я также не буду излишне обременять мессира своим присутствием.

Он поднял на него золотые глаза и задал последний вопрос на сегодня:

– Те красные маки, цветущие в опочивальне… Учитель доволен ими?

Элирий молча кивнул.

По правде говоря, учитывая вспомнившийся неприятный эпизод из прошлого, его действительно тронул неожиданный знак внимания. С другой стороны, внимание это могло быть продиктовано сугубо практичностью, не так ли? Красный цвет оказывает благотворное воздействие на его энергетику, хоть цветовое воздействие в видимом глазу спектре и самое слабое.

– Определенно, обилие вибраций красного цвета, пусть и проявленного грубо, поможет мне восстановиться быстрее, – сдержанно заключил Элирий.

Этот красный цвет он будет тянуть в свои вены отовсюду, как неводом собирают и тащат из моря рыбу. Такова природа его крови.

Элиар удовлетворенно кивнул.

– Если Учитель будет и впредь вставать без разрешения, мне придется привязать его к кровати, – то ли в шутку, то ли всерьез бросил Черный жрец, проходя мимо него к дверям. – Ваша жизнь слишком дорога, чтобы рисковать ею.

Сырой металлический привкус снова наполнил рот. Элирий незаметно сглотнул кровь и холодно улыбнулся, не разжимая губ и не смотря на своего ученика. Кажется, тот поклонился и вышел прочь.

Едва дверь за ним затворилась, Красный Феникс Лианора в изнеможении прислонился к подлокотнику, медленно заваливаясь набок.

Хвала небожителям, услужливая Шеата уже спешила к нему со снадобьями.

Глава 7. Журавлиные перья. Часть 1

Эпоха Черного Солнца. Год 359.

Сезон дождевой воды

Весенний воздух благодетелен.

День седьмой от пробуждения

Бенну. Цитадель Волчье Логово

*киноварью*

Шеата, приставленная к ослабленному ритуалом Элирию, оказалась женщиной заботливой и прекрасно подготовленной в вопросах организации быта: задрапированное ярко-красной мантией жреческое одеяние сидело на нем идеально, волосы были тщательно расчесаны и уложены в безукоризненную, подобающую высокому статусу прическу.

Однако даже простая прогулка из комнаты в комнату стоила немалых трудов: он мог идти, только опираясь на протянутую руку.