По следу Жезла. Ученица великих магов

Мне хотелось произвести на тебя хорошее впечатление.

– Тебе это удалось, – улыбнулась я. – И даже слишком.

– Тебе не понравилось? – черноглазый мачо приподнялся на локте, встревожено глядя на меня.

– Да ты что! Это было великолепно! Просто мои физические возможности оказались не готовы к такому марафону. Я думала, что умру… взорвусь от переполняющих меня эмоций.

– Что ж, не самая плохая смерть, – самодовольно усмехнулся этот ловелас, откидываясь на подушку.

Я ткнула его кулаком в бок:

– Ладно-ладно, погоди! Я тебе ещё отомщу! В следующий раз ты у меня тут, как тряпка, валяться будешь.

– Ловлю на слове! – жизнерадостно заулыбался Стэнн. – Когда начнём?

– Издеваешься? – возмутилась я. – Мне бы сейчас напиток эльфов не помешал. Или, хотя бы, чашечка чая.

– Да пожалуйста! – мой дорогой колдун прищёлкнул пальцами, и из кухни друг за другом прилетели чайник и чашка. Остановившись перед диваном, чайник склонился над чашкой и, не пролив ни капли, наполнил её доверху, после чего аккуратно приземлился на журнальный столик.

– Ну, вот, – пробурчала я. – Я думала, что любимый мужчина сейчас вскочит, на кухню сбегает, поухаживает за мной, а он, видите ли, пальцем пошевелить изволил.

Стэнн улыбнулся:

– Если для тебя это важно, могу унести всё обратно и принести заново.

Я сделала глоток, поставила чашку на столик и снова положила голову на такое родное плечо, заодно обняв Стэнна не только рукой, но и ногой, уложив её поперёк его живота, чтобы он не вздумал вставать.

– Обязательно унесёшь. Только не сейчас. Утром. А теперь обними меня и давай спать. Завтра у нас интересный день. Мы идём в Лэнмар.

– Волнуешься? – тихо спросил Стэнн, обнимая меня.

– Угу, – согласилась я, уткнувшись носом ему в ключицу.

– Всё будет хорошо, не переживай.

– Угу, – снова согласилась я… и так резко провалилась в сон, словно кто-то выключил действительность.

СТЭНН

А Стэнн ещё долго не спал, с нежностью глядя на прижавшуюся к нему девушку. Изредка осторожно поправлял непослушную, всё время сползающую ей на глаза, прядку, боялся пошевелиться, чтобы не потревожить её сон, и с лёгким смущением вспоминал переполнявший его восторг в момент наивысшей близости, когда он держал в своих руках её горячее, полностью отданное ей в его власть, тело.