По следу Жезла. Хранящая тайны

Её сыну завтра десять лет… а он бредит… В десять лет просыпается Сила. Неужели…

Произнёс непослушными губами:

– Говори адрес.

И удивлённо выдохнул, услышав бабушкин адрес. Значит, Галка вернулась к ней? Какой он дурак! Почему он сам не съездил в Екатеринбург, почему только позвонил?

Вскочил, оделся поспешно, как по тревоге, и телепортировался прямо в её подъезд. Она открыла сразу, словно уже ждала у двери. Ничуть не удивилась такому быстрому появлению, отступила, пропуская в комнату.

А он стоял, глядя на неё, и не мог сделать ни шагу.

Жадно разглядывал повзрослевшее, но ещё молодое лицо, глядел в грустные, покрасневшие от слёз, глаза. И чувствовал, как сводит скулы, как начинают трястись руки, а к глазам подкатывают такие ненужные сейчас слёзы.

– Игорь, – тихо окликнула Галка. – Пойдём.

И он тряхнул головой, освобождаясь от накатившего ступора, и прошёл в комнату. Остановился в дверях, окинул взглядом простенькую обстановку. И сразу увидел раскинувшегося на диване мальчонку – худенького, красного от жара, со слипшимися от пота светлыми волосиками.

Очень похожего и в то же время не похожего на Галку. Застыл, вглядываясь в знакомые черты. Галина подтолкнула в спину:

– Заходи.

Он сделал пару шагов, остановился, растерянно взглянул на настороженно стоящую женщину:

– Галка… Это наш сын?

Она помолчала, сжав губы, потом жёстко ответила:

– Коля – мой сын, – сделав чёткое ударение на слове «мой». Игорь дёрнулся, опустил голову. – И я бы никогда тебя не потревожила, если бы не это.

Она мотнула головой в сторону дивана.

– Я не знаю, что с этим делать. Сперва подумала, что он заболел, а потом вспомнила тебя… как я тогда испугалась… Тебе тоже было плохо накануне своего дня рождения.

И в этот момент мальчишка застонал и начал метаться по постели, что-то шепча сквозь стиснутые зубы.

– Ну, что ты стоишь? – с отчаянием выкрикнула Галка. – Помоги ему.

Спохватившись, он быстро подошёл к дивану, сел на краешек, взял маленькую тоненькую ручку сына, сжал между своих ладоней и, закрыв глаза, погрузился в его бред, потихоньку превращая кошмары в волшебные сказки.

И даже когда, наконец, затих Колька, и уснул спокойным сном, Игорь не отпустил его руку. И долго ещё сидел рядом, со щемящей нежностью в сердце вглядываясь в лицо сына. Пока, наконец, не услышал знакомый голос:

– Пойдём, я тебе чай налила и ужин разогрела.

И он покорно встал и пошёл за такой родной и такой незнакомой женщиной.