По следу Жезла. Скользящая сквозь время

К тому же и леди насмешливо поинтересовалась: неужели начальник Тайной полиции не в состоянии сам принести бокал и нужно для этого тащить за собой Его Высочество?

На этот выпад Стэнн ничего не ответил, усмехнулся только, да ручку даме поцеловал. И, бросив предостерегающий взгляд на дядю, ушёл один.

Когда он вернулся, Йонтисса, легко помахивая веером и отпивая вино из поданного Стэнном бокала, проговорила:

– Вы так напряжены, принц. Вы чего-то опасаетесь?

– Ну, что вы, – улыбнулся тот. – Тут такие меры безопасности приняты.

– И я так думаю, – радостно улыбнулась леди. – Пойдёмте танцевать!

И утащила его в противоположный конец зала.

Гэйнис скрипнул зубами: не зря она весь вечер рядом со Стэнном вертится. Не зря. А он ничего не может поделать, не знает, как защитить племянника. Не пойдёшь же танцевать третьим в их паре. Скорей бы уже закончился этот бал!

Но бал был в самом разгаре. Ещё только-только звёзды на небе высыпали, а по протоколу праздник продлится до самого утра.

А Йонтаррес сидел на троне, свысока поглядывая на присутствующих, и уходить не собирался. И Гэйнис несколько раз ловил на себе его жёсткий взгляд, от которого ему становилось не по себе, потому что понимал он, что король что-то задумал, но прочитать его мысли не мог. И изводился беспокойством за племянника, постоянно выискивая его взглядом в толпе, переживая, когда тот скрывался в бурлящей массе народа, и облегчённо вздыхая, когда он снова оказывался в пределах видимости.

Танец следовал за танцем, а Йонтисса словно и не уставала. Болтала без умолку разные глупости, посмеивалась над придворными, пару раз прошлась язвительным язычком даже по Его Величеству, но тут Стэнн довольно резко её одёрнул, и она удивлённо посмотрела на него:

– Стэнн, неужели ты его так уважаешь?

И только фыркнула презрительно, когда он строго ответил ей, что Его Величество – фигура неподсудная, и отзываться плохо о государе он не позволит.

Она уже была с ним на «ты», хотя Стэнн разрешения на это не давал. Да она особо и не спрашивала. Прижалась к нему в быстром танце, обвила шею руками и прошептала горячо на ухо:

– Милый, давай перейдём на «ты», зачем нам эти условности?

И продолжила болтать, как ни в чём не бывало, постоянно вставляя в разговор «милый», «дорогой».