По следу Жезла. Последняя битва

Решил, что маленький ещё, чтобы со взрослыми врагами бороться.

А Она ведь сказала: иди и ничего не бойся, там – свобода.

Значит, надо идти. А для начала – хотя бы обстановку разведать.

– Эй, пацан, просыпайся, – раздался хорошо знакомый голос одного из тюремщиков. – Завтрак готов.

– Иду, – откликнулся он, вставая.

В пещеру, держа на вытянутых руках тарелку с кашей, вошёл невысокий эльф, стройный, светловолосый, зеленоглазый. Красавчик, одним словом. Был бы Витька девчонкой, точно бы в него влюбился.

Поставил тарелку на стол, быстро оглядел потягивающегося мальчишку, хмыкнул удивлённо:

– Что-то ты сегодня радостный такой?

– Сон хороший приснился, – улыбнулся Витя. – А можно я сегодня с вами у костра поем? Надоело мне в пещере сидеть. Сколько дней уж тут, как на привязи.

Охранник удивлённо хмыкнул:

– Так ведь сам захотел, мы ж тебя силой не держали.

Мальчик пожал плечами и, взяв тарелку, двинулся к выходу.

– А ну, стой, – негромко, но властно скомандовал мужчина.

Витя остановился.

– Что, Карелиан?

Тюремщик подошёл почти вплотную, взглянул ему в глаза, пытаясь прочитать мысли.

Витя снова улыбнулся: заменять одни воспоминания другими он научился ещё во втором классе. Отец, правда, после нескольких неудачных попыток понял, чем настоящие воспоминания отличаются от наведённых, но у Карелиана-то этих попыток не будет.

Пустил в голову картинку с солнечной поляной в берёзовом лесу и стайкой радужных бабочек.

Бабочки порхали, садились на лицо лежащего в траве мальчишки, щекотали его своими лапками, и мальчишка смеялся и отмахивался от них, а они взлетали, едва шевеля крылышками, складывая в воздухе разноцветные узоры.

Простенький такой сон, но очень радостный. Пусть сторож полюбуется и поймёт, почему у узника настроение хорошее.

Карелиан снова хмыкнул и отступил:

– Замечательный сон. Ладно, иди, ешь.

Впервые за все прошедшие с момента его пленения дни Витя вышел из пещеры.

И зажмурился от яркого, хлестнувшего по глазам, солнца. Оказывается, отвык от его света, безвылазно сидя под каменными сводами.

Услышал насмешливое:

– Кто к нам пришёл! Неужели решил почтить нас своим присутствием?

– Не задирай пацана, Йоренс, – вступился за него эльф. – Пусть свежим воздухом подышит.

– Да я что, – усмехнулся гном. – Я только рад. А то как такого бледного отцу-то возвращать? Решит, что мы тут над парнем измывались.