Седьмая Сефира. Ковен

Рядом с этим хищником я неожиданно почувствовала себя маленькой девочкой. И поймала себя на странной мысли, что мне ужасно хочется зарыдать и кинуться жаловаться взрослому и серьезному дяде на свою жизнь нелегкую. Совсем я от одиночества ополоумела, не иначе.

– Опиши мне все, что ты чувствовала в первый и второй раз, подробно.

Вздохнув и попросив еще чашку кофе, я принялась каяться.

Спустя три часа я выдохлась окончательно. Ольгерд заработал себе пару седых прядей и кучу головной боли, осознав, что сидящая перед ним девица является мощнейшим прирожденным некромантом, но при этом совершенно необученным.

– Способности проснулись в очень раннем возрасте, потом долгое время спали, потом в твоей жизни появились представители московского Ковена и красиво «взяли в оборот», напев кучу сладких сказочек, – выпустив колечко дымы, подытожил он. – Использовали тебя долгое время в качестве банальной «батарейки». Кстати, таких девушек часто называют «монстриками» или «помощниками»…

– Или некретто, – печально согласилась я, так как оба названия были знакомы просто до боли.

– Или так, да. В нужный момент твои мега – способности почему – то не проснулись, что вполне логично – слишком много энергии с тебя тянули эти недоноски… да и сильный Дар, как правило, просыпается в более зрелом возрасте… И затем предложили сделать подсел?! – тут волосы бедного некроманта просто встали дыбом. – Причем долго и придирчиво ковырялись, подыскивая замечательный неупокоенный дух, который при жизни был природным некромантом?!

– Ага.

– Они идиоты?!

– Это ты мне скажи.

– А ты, конечно, согласилась?!

– А меня никто и не спрашивал, – пожала плечами я. – Просто налили вина с транквилизаторами, поимели всем Кругом и после этого сделали то, что планировали.

– На месте твоего подселенца я бы их там на клочки и разнес, – чувствовалось, что некромант был в искреннем шоке. Не знаю почему, но я ему верила. —Но он не разнес, он заснул.

– И расслабились, – услужливо подсказала я, чувствуя, как от воспоминаний об этом периоде моей жизни к горлу подкатывает тошнота.

– И совершенно зря, – поморщившись, Ольгерд затушил окурок сигары и потянулся за шоколадной конфетой. – Это какой – то кошмар.