Седьмая Сефира. Ковен

Легкое уже не так болело, грудь стягивала не слишком тугая перевязь, и в районе левой лопатки явственно ощущалась какая – то целебная мазь.

На лавку неожиданно вспрыгнула пушистая трехцветная кошка.

– Это Феба, она пришла вас полечить. – улыбнувшись, представила свою когтистую помощницу девушка. – Она редко к кому идет, вообще – то…

– Меня любят кошки, – еле слышно прохрипел блондин. Трехцветная красотка потопталась на груди больного, свернулась клубком и начала яростно мурлыкать, наминая лапками его тело.

Ощутив, как в его тело течет чистая энергия, Матей едва заметно улыбнулся. А кошка – то непроста. Как и хозяйка, впрочем.

– Меня тоже, – погладив его по волосам, ответила девушка. – А теперь спите.

– Спи, – поправил ее некромант. – Не называй меня, как господина, я давно перестал им быть. Я Матей.

– Я Ульрика. А теперь – спи!

Он закрыл глаза и почти сразу провалился в целебный сон. Девушка осталась сидеть у изголовья больного, тихо напевая песню на неизвестном ему языке.

Последующие три дня протекли почти не отличаясь друг от друга. Изредка Матей просыпался, ел и пил все, что давала ему заботливая Ульрика, а затем снова проваливался в беспамятство. Изредка в избушку заглядывали посетители за мазями и травами, один раз прибежала целая стайка девиц поворожить на женихов. Юная ворожея никому не отказывала в помощи и не требовала платы – ее благодарили, чем могли. Девушки принесли шмат сала, соты с медом, крупы и яйца, чему очень обрадовался Матей.

В тот вечер знахарка приготовила вкуснейший кулеш, который даже ему, умирающему, показался райским кушаньем.

Девушка была ласкова, заботлива и этим откровенно пугала некроманта. Он не понимал этой ласки и заботы, и ежесекундно ждал какого – то подвоха. Ни разу в его жизни никто не помогал ему просто так. О заботе же и говорить не приходилось.

Несмотря на всю заботу, которой его окружила Уля, рана никак не хотела заживать. Матей чувствовал себя полностью обессиленным.

Дар медленно утекал, словно песок сквозь пальцы – и он прекрасно осознавал, почему. Оставалось одно – просить милости у Госпожи. А для этого требовалось каким – то образом попасть на кладбище.

Удобный случай выдался буквально на следующий день – девушку позвали принимать роды. Оставив своему больному еды на всю ночь и наказав пить травки и не выходить из избы, Ульрика быстро собрала знахарские принадлежности и отправилась к роженице.