Седьмая Сефира. Ковен

– Эльмира, можно Мира, —снова улыбнулась девушка. —Проходи! Кофе будешь? Родители отъехали, но я тебе все покажу.

– Да без проблем. Кофе я с удовольствием выпью. А кошку можно выпустить? А то двенадцать часов в дороге ее с ума свели, – проходя в уютную прихожую, попросила я. – Она не шкодливая.

– Да выпускай, конечно, ты что! А какая у нее порода? – Мира легко перемещалась по кухне, ловко собирая на стол и успевая поглядывать за закипающим в турке кофе. Я неожиданно почувствовала себя… дома? От девушки веяло чем —то безумно родным и знакомым.

Решив довериться своей интуиции, скинула пальто, пристроив его на вешалку, выпустила Шебалу, которая с истинно сиамской истерией тут же вылетела из переноски и побежала лакать поставленную для нее Мирой воду.

– Сиамские же злые? – недоверчиво разглядывающая севшую на хвост и распевающую во весь свой сиамский темперамент песни про злую хозяйку Шебу, уточнила Мира.

– Эта не от мира сего, может только концерт закатить, да и то выдыхается быстро, – засмеялась я, с удовольствием присаживаясь в ротанговое кресло с мягкими подушками, стоявшее у обеденного стола.

 – А так сиамцы да, бывают агрессивными, но только по отношению к чужакам, и только когда защищают хозяина. Да и этой мартышеньке уже лет —то сколько…

– Сколько? – кошка уже была у Миры на руках и теперь млела от того, что ее чешут за ухом и наглаживают узкую клиновидную голову. Млела и довольно щурилась. Фамилиар опасности не учуял, энергетика девушки Шебой оценена, просканирована и признана годной.

Ну и я могу расслабиться, в таком случае.

– Почти тринадцать, она у меня долгожительница, дочка моего самого первого кота Макса.

Так, разговаривая о кошках, мы плавно перешли на беседу о поездке в Лондон, о которой Мира мечтала со школы. Девушка нравилась мне все больше, с ней было приятно и легко, как со старинным другом. После таких вот бесед женщины как правило и становятся либо злейшими врагами, либо закадычными подругами. Нам первое вроде бы не грозило.

За час я узнала, что Мира мечтает иметь немецкую овчарку, жить в районе Вестминстера в Лондоне, встретиться с актером, сыгравшим очаровательного распутника в одном нашумевшем фильме и вообще общаться с хорошими и справедливыми людьми.

Глядя на девушку, я узнавала в ней себя лет пять назад. До того, как проснулась и развернулась во всю мощь магия Смерти во мне. До того, как я научилась видеть чужие фантомы.

А вот о фантомах думать не стоило.