Седьмая Сефира. Ковен

Все селяне, хотя и боялись этого показывать, весны три назад стали судачить, как быть, ежели колдун помрет, да после себя никого не оставит. Видимо, дошел до Горака слух, потому как осенью прошлой привез он откуда – то из – под Литвы чумазого оборванца, который после бани и усиленного откорма превратился в ладного мальчишку со светлыми волосами. Вот только глаза у чужина были странные, желтовато – зеленые, как у бродячего кошака. Да и характером он в тварь хвостатую пошел, где какая пакость не случится – везде белобрысая макушка мелькнет, да только он вроде как и не при делах останется.

Поначалу бегали к знахарю, просили приструнить бесовское отродье и пригляд за ним усилить, но колдун только посмеивался.

Назвал колдун мальчишку Матеем, что означало «Дар Божий», поглумился, можно сказать, над всеми сразу. Потому как Бог добрый да справедливый, такое непотребство сущеглупое точно подарить не мог, разве что послать в наказание.

Бабка устало вздохнула – этак замечталась, что уже и рассвет вон скоро забрезжит, а ведь сейчас, по – зимнему, рассветает поздно, не с первыми и даже не со вторыми петухами…

Протерев подслеповатые глаза, бабка испуганно ахнула.

Алое зарево, расползавшееся по кромке ночного неба, было самым страшным знаком для любого селянина, и с рассветным маревом ничего общего не имела.

– ПОЖА – А – А – А – АР!!! – насколько сил хватило старым легким, закричала бабка, отбросив в сторону подойник со свежим молоком и кидаясь по соседям. – ПОЖА – А – А – АР!!!ПОДНИМАЙТЕСЬ!!!!

В избе старательно шевеливший губами светловолосый мальчишка вздрогнул и боязливо оглянулся на полати, где похрапывал седой учитель.

Будить или не будить? Разбудишь – так ведь все сразу поймет, догадается!

Отпихнув книгу, мальчишка схватил рваный тулупчик, быстро сунул ноги в валенки и опрометью выскочил во двор. Разгоравшийся на другом конце села пожар было отлично видно на фоне зимнего неба. Не по – детски серьезно вздохнув, Матей выбежал за околицу, где землю не охраняли врытые кресты (не мог он колдовать внутри запечатанного таким образом села, плохо становилось), нашел подходящее место и упал на колени, быстро очертив вокруг себя круг в снегу.

Мальчишка закрыл глаза, глубоко вздохнул, скороговоркой пробормотав молитву на латыни и начал медленно, речитативом нашептывать непонятные слова.

Спустя пару минут в небе мелькнули первые молнии. Не открывая глаз, мальчик улыбнулся и повысил голос. На его лицо упали первые капли дождя.