На чаше весов

Он трясёт головой в разные стороны и что-то бормочет себе под нос.

Прислушиваюсь. «Нет. Нет. Нет. Никто не умирает. Никто не умирает» – Долетает до моих ушей сиплый голос, полный паники.

Вадим поднимается со стула и, опершись кулаками о стол, наклоняется ближе к Матвееву. Он что-то говорит, я слышу в его голосе сталь, но слов разобрать уже не могу. В моей голове нарастает звон. Словно зеркаля сидящего напротив мужчину, я начинаю трясти головой. Я хочу, чтобы Вадим прекратил. Мне больно. Мне плохо. Мне очень-очень страшно.

Я хочу, чтобы все это закончилось. Мне, кажется, что я вот-вот потеряю сознание, и это еще сильнее пугает меня.

Не свожу глаз с Матвеева, вцепляюсь в него взглядом мертвой хваткой, я должна помнить, что это не мои чувства, я помнила об этом, я это знала буквально три минуты назад. Но ощущения в моем теле такие яркие, что кажется, будто они мои. Матвеев продолжает несвязно бормотать, мотая головой, и под напором слов Вадима начинает трястись уже всем телом.

Я открываю рот, хватаю воздух пересохшими губами, я хочу остановить все это, я хочу закричать «хватит», но с моих губ слетает лишь противное карканье.

Я больше не могу. Я не выдерживаю. Усилием воли сбрасываю оцепенение, сковавшее все мое тело, резко вскакиваю со стула, так что тот опрокидывается и падает, и выскакиваю из комнаты.

Захлопываю дверь и чувствую, как паника отступает, но легче мне не становится, меня трясет крупной дрожью. Освободившись от оков чужих чувств, мое сознание немного проясняется, и я понимаю, что ушла с допроса без спроса, без разрешения Вадима, однако прямо сейчас мне на это глубоко наплевать.

Мне казалось, что я умру, если еще хоть на минуту задержусь в той комнате.

Голова продолжает кружиться, и я, чтобы удержаться на ногах, опираюсь рукой о стену. Медленно двигаюсь вдоль коридора, прямо к уведенному ранее кулеру. Аккуратно наливаю воды и подношу стакан к губам. Мои рука просто ходуном ходит, и я обхватываю стакан двумя руками, чтобы не пролить ни единой капли.

Выпиваю воду и бросаю пластиковый стакан в урну. Опираюсь спиной о стену и закрываю лицо руками. Тру воспаленные глаза и стараюсь глубоко дышать.

Через минуту слышу быстрые шаги в мою сторону и голос Вадима.

– Ты в порядке? – Спрашивает он с некоторой долей беспокойства, от чего мне хочется рассмеяться ему в лицо.

– Нет. – Отвечаю глухо и убираю руки от лица, глядя на него как можно более злобным взглядом.