Ложная красота

На некоторых из них угадывалось что-то похожее на очертания людей или животных, на некоторых – просто пятна, которые невозможно было с чем-то ассоциировать. Я послушно описала свое видение каждой картинки, и мужчина удовлетворенно кивнул.

– Теперь я хочу, чтобы ты заполнила этот лист бумаги какими угодно цветами. – Психолог протянул мне белый альбомный лист и подвинул стакан с цветными карандашами. – Не думай. Просто зарисуй его, не оставляя пробелов.

Мне не было необходимости думать. Я взяла черный восковой карандаш и за несколько секунд полностью закрасила лист.

Подняла глаза. Он посмотрел на меня с интересом, задумчиво потер подбородок, затем кивнул, будто сделал для себя какие-то выводы. Снова сделал запись у себя в блокноте, и взял следующий набор карточек небольшого размера. Разложил их по столу в несколько рядов.

– Выбери любую, ту, которая тебе больше всего понравится. Выбирай внимательно. Не логикой, скорее интуитивно.

Я встала со стула и склонилась над столом. Скользнула глазами по карточкам, на которых были изображены странные, словно из глупых детских рисунков, картинки. Сказочные, сюрреалистичные, с изображением людей, пейзажей, загадочных персонажей и абстракций. Я безучастно рассматривала картинки, ничего не вызывало в моей душе отклика, пока я не натолкнулась на карточку, на которой были изображены два револьвера со слегка изогнутыми вверх дулами и резными ручками, лежащие в траве ярко-голубого цвета.

– Хм, прекрасно. – Довольно улыбнулся мужчина, откладывая карточку рядом с моим рисунком, а остальные собрал и убрал в стол. Снова посмотрел на картинку и задумчиво ухмыльнулся. – Интересно… Рассказать тебе мои выводы?

– Как хотите. – Отозвалась я без интереса, откидываясь на стул и скрещивая вытянутые ноги. Перевела взгляд в окно, где над городом нависли тяжелые дождевые тучи.

– Твоя психика изо всех сил блокирует воспоминания, которые причиняют тебе боль. Так что пока мы не будем их касаться, чтобы избежать ретравматизации. – Начал вещать мужчина, но я не реагировала, продолжая разглядывать унылый пейзаж за окном, лишь почувствовала, как от его слов напряглась моя шея. – Но я хочу, чтобы ты понимала: пока травма не будет должным образом переработана, ничего в твоей жизни не изменится.