Есть такое место на земле – Пас-Ека

– Как можно быть таким безответственным? Латышевы нам решили помочь, взять тебя с собой в деревню, чтобы хоть какой-то летний отдых у тебя получился! Чтобы не дышать этим пыльным городом! Чтобы я не нервничала, что ты у меня… – тётя Оля остановилась, подбирая слова, поглубже вздохнула и спокойным тоном продолжила, – Алина Малышева уже на месте, Катенька тебя ждёт, а ты тут на карусели крутишься.

Тётя Оля осуждающе покачала головой, обняла Данила, поцеловала в щёчку. Мальчик, помня, что за спиной на карусели сидит Артём, нахмурил брови и отстранился от поцелуя, укоризненно, но по-доброму сказав:

– Ну, мам.

Женщина понимающе улыбнулась, вручила рюкзак и уже ласково проговорила:

– Давай ступай к Латышевым, они тебя ждут, я им сейчас позвоню и скажу, что ты идёшь. И включи на своём телефоне звук! Люблю тебя! Очень! Давай отдохни хорошенько. Тебе там будет неплохо, а мне спокойно, что ты…

– Здравствуйте, тёть Оль! – вклинился в разговор из-за спины друга радостный Артём, потрясённый услышанным диалогом.

– Здравствуй! – коротко ответила тётя Оля и, прихрамывая, отправилась назад.

– Так ты что? С этими? – выпучил глаза Артём. – Из параллельного класса? На каникулы? В деревню? С чокнутой Катенькой и этой бррр… Малышевой! Я тебя поздравляю! Вот это ты попал! – восторженный Артём разразился наипротивнейшим хохотом.

– Хватит ржать! – нахмурил брови Даня, забрасывая рюкзак на плечо.

– Тебя как угораздило так вляпаться? – не унимался Артём, сияющий от счастья.

– Мать подружилась в школе с родительским комитетом, а там председатель – мамаша Латышевой Кати. Вот они и решили помочь с отдыхом, – Даня проглотил ком обиды, вызванный невозможностью поехать с хоккейной командой на Байкал. И тут же подумал о том, что судьба, чтобы ударить больнее, подбросила в насмешку какую-то деревню и двух девчонок в придачу. Не просто девчонок, а самых странных из всей школы. Всё это застряло комом в горле и мешало дышать.

– А что? Неплохо, – ёрничал Артём.

В голове у Даньки скоростным поездом понеслись мысли о том, что никто на этом свете не может понять его чувства. Скольких трудов ему стоило быть таким, как все.